Болото воронов

Первый и, скорее всего, единственный эквадорский фильм ужасов был снят малоизвестным испанским режиссером Мануэлем Каньо в середине 70-х и заслуживает упоминания в толстом томе истории жанра разве что своим экзотическим происхождением. Больше хвастаться нечем. Ну, разве что эротическая сцена с «красивым женским трупом», возможно, для того времени могла восприниматься как нечто шокирующее, но современному зрителю после всяких «Некромантиков» она покажется совершенно невинным пустяком. И потом, даже если «El Pantano de los cuervos» стал пионером в допуске некрофилии на большой экран – то это вовсе не повод для гордости. Сюжет эквадорского horror-первенца, впрочем, вполне отвечает ожиданиям фэнов жанра. Некий талантливый ученый-биохимик (не иначе как наследник приснопамятного Виктора Франкенштейна) одержим идеей оживления мертвых. И не сказать, что с ее реализацией у доктора Фросты дело обстоит неважно. Совсем даже наоборот – трупы дергаются, моргают, и даже орут… Вот только проклятые чиновники взяли – и запретили опыты. Ну что тут поделаешь! Только убраться подальше в сельву, где в скромной хижине устроить лабораторию по производству зомби. Тем более, что оные у сумасшедшего доктора получаются все лучше и лучше – один вон даже в помощниках ныне ходит. Ну, а отработанный материал – в болото, пусть стервятники порадуются. И все бы ничего, но чем дальше, тем больше растут аппетиты нашего героя… От трупов он переходит к опытам на живых людях, а затем похищает девушку, в которую был безответно влюблен… В принципе, из всего этого можно было сделать вполне приличный фильм даже с ограниченным бюджетом, но у сеньора Каньо получилась, просто и без обиняков, ужасная тягомотина. Попытка сделать нечто вроде психологического триллера, показать медленное сумасшествие Фросты, его демоническую одержимость наукой, которая постепенно перерастает просто в одержимость ни к чему не приводит. Просто потому, что Рамиро Оливарес, исполнявший главную роль, тихо-мирно играл себе классического сумасшедшего ученого и думать не думал о том, что режиссер пытался изобразить его характер в развитии… Грубо говоря, там, где зритель ждал элементарного действия, ему начинали читать лекции о вреде бесконтрольного научного прогресса. Там же, где действие, наконец, начинало развиваться, оно сводилось в конечном итоге к набору шокирующих эпизодов, вроде уже упомянутой достаточно откровенной сценой с актом некрофилии или псевдоромантичным эпизодам утопления девушек-зомби. С мужскими трупами доктор Фроста поступал попроще… Эквадорский Франкенштейн, хоть и сильно напоминает своего прототипа из романа Мэри Шелли, тем не менее до него откровенно не дотягивает. Как и подавляющее большинство эпигонов. А вот что в «Болоте Стервятников» действительно хорошо – так это как раз эти милые птички. Грифы (или как их там) являются подлинными героями фильма. Именно их постоянное присутствие в кадре и очень умелое использование оператором этих планов делают картину по-настоящему запоминающейся и где-то даже жуткой, а вовсе не сюжетные перипетии и «шокирующие» эпизоды. Так что, это тот редкий случай, когда название фильма попадает в точку со стопроцентной точностью. Если бы не стервятники, то смотреть оставалось бы только на экзотические эквадорские локации… Но ведь Мануэль Каньо снимал вовсе не видовой фильм о животном мире Латинской Америки, а что-то совсем другое. Так что… Маловато будет.