Здравствуй, грусть

«Сколь различны не казались бы на первый взгляд факты и их причины, и, хотя по правилам поведения нельзя заключить о сути вещей, мы неизменно черпаем стимул для любви к человечеству только из неразрывной связи с исходным принципом человеческого рода.» Анри Бергсон Лето и философия, утонченная француженка и жесткий австриец – иногда несовместимые, на первый взгляд, вещи создают сложные, гармонично спаянные конструкции, которые так сложно разложить на детали, чтобы в полную вкусить их красоту, не повредив саму форму. Но я постараюсь. Начну с писательницы. Дебютантка. Потратившая на создание романа ровно половину лета. Ее проза быстра и изящна, как струящийся сквозь пальцы песок французских ривьер. Оставляет после себя чувство опустошенности, будто тебя оставили с носом и то, что казалось таким очевидным на протяжении сотни страниц, куда-то испарилось, убежало вслед за быстротечным летом. Главная героиня, Сесиль, 17-летняя сиротка, проведшая почти всю жизнь в пансионе, в момент полового созревания находит в лице одного мужчины и отца, и платонического любовника. Не желая расставаться со сладко-беззаботным образом жизни, она мнит себя центром земли, тайным режиссером, способным менять картину мира, исходя из собственной прихоти. А еще, тешит себя надеждой, что такая как она когда-нибудь будет способна полюбить кого-нибудь всей душой. «Я впервые познала ни с чем не сравнимое наслаждение: разгадать человека, увидеть его насквозь, заглянуть ему в душу и поразить в больное место. Осторожно, точно прикасаясь пальцем к пружинке, я пыталась прощупать кого-то – и тотчас сработало. Я попала в цель! Прежде я никогда не испытывала ничего подобного, я была слишком импульсивна. Если я затрагивала чью-нибудь чувствительную струнку, то только по неосмотрительности. И вдруг мне приоткрылся удивительный механизм человеческих реакций, могущество слова… Как жаль, что я обнаружила это на путях обмана. Но в один прекрасный день я полюблю кого-нибудь всей душой, и вот так же осторожно, ласково, трепетной рукой нащупаю путь к его сердцу…» Сесиль утверждает, что мысль Бергсона о влиянии внешних факторов на человечность внутри нас ей стала понятна, но по ее собственным мыслям о своей – решающей – роли в развязке произведения, складывается ровно противоположное впечатление. Эта ранимая, не знающая жизни, девочка винит себя в том, что творят умудренные житейским опытом взрослые. В книге существуют будто два текста. Один – официальный, видимый в диалогах и оговоренный в действиях и второй – ведущий свой внутренний монолог-общение за завесой молчания, прикосновений, двусмысленных колкостей. В книге есть два момента, в которых этот внутренний голос набирает такой мощи, что его можно ощутить почти физически. Первый – это возвращение Сесиль домой после первого секса, когда она не в силах совладать со своим потрясением, не может прикурить сигарету, а Анна ей спокойно в этом помогает и будто бы благословляет, когда прикасается руками к ее лицу с закрытыми глазами. Второй – кульминация книги, когда Анна уезжает, а Сесиль умоляет ее остаться и просит у нее прощения, а Анна мудро и все с тем же спокойствием ей отвечает – и будто бы дарит прощение – что ее вины в случившемся нет, будто Анна за одну секунду успела объять всю многодневную картину строящейся интриги и это кажется ей настолько пошлым, насколько неспособность человека к переменам – таким правдивым. А теперь настало время Отто Премингера. Что увидел он в книге? Что получилось у него? А что – нет? Мне нравится начало. Черно-белая картинка настоящего, в котором страдает уже повзрослевшая Сесиль. Это начало – и пролог и эпилог к роману – смотрится очень эмоционально, он как трамплин и итог всей истории. Только я ограничилась бы началом. По ходу действия, скачки во времени начинают утомлять и выглядят самоповторами, итак понятно, что действия Сесиль ни к чему хорошему не привели, и ее эмоциональное состояние от полной свободы можно обозначить как грусть. Что получилось? По мне, режиссеру опять повезло с актрисой. Сиберг немного переигрывает с ролью угловатого подростка при ее вполне округлых формах, но в целом – очень прелестна. Короткие волосы, открытая спина и плечи, на ее героиню хочется любоваться, особенно в красках Техниколор, хотя в наличие у ее героини второго дна, полного сомнений и переживаний, верится с трудом. Второстепенные персонажи – Эльза и Филипп (в книге он – Сирил) – тоже милы и очаровательны, пусть и лишены книжной точности характеров. Зато от себя в фильм добавлена эксцентричная линия с меняющейся прислугой, кажется, что для сюжета она ни к чему, хотя, когда даже намеки на секс на экране под запретом, в качестве развлечения – можно и посмеяться. Что не получилось? Здесь не хочется вдаваться в детали, потому что главная проблема картины, и в этом трудно винить режиссера и всю команду, - это цензура. Книга «Здравствуй, грусть» строится на сексуальности (читай, взаимоотношениях между героями – нет секса – нет конфликта): странных, инцестуальных взаимоотношениях между Сесиль и Реймоном; первом сексуальном опыте Сесиль; сожительстве Реймона с дамами полусвета, содержанками, почти шлюхами; в преображении Анны через постель из холодной чопорной леди в чувственную ненасытницу. Почти каждая страница книги дышит истомой, влажной мякотью губ. Обыграть на экране подавленную сексуальность в Голливуде 50-х годов мог разве что «король мелодрамы» Дуглас Серк. У Премингера, которого я больше ценю за нуар, все сокровенное становится открытым, по возможности открытым. Так из сценария исчезает сиеста, когда Реймон и Эльза на глазах у Анны и Сесиль отправляются в спальню. Исчезает ссора между Сесиль и парой влюбленных – Реймоном и Анной – когда Сесиль в открытую называет Анну шлюхой, а та отвешивает ей пощечину. Зато в финале Реймон буквально проговаривает скрытый смысл книги, что, если бы не с Эльзой, так с какой-нибудь другой и чуть позже, произошел его возврат к сущности, своему привычному состоянию. Все это выглядит немного прозаично, искусственно. Постановочно. Будто из книги вынули сердце, и оставили оболочку. Красивую. С привкусом моря на загорелых плечах и с песнями цикад. Каков итог? Я дала бы фильму больше шансов, если бы на роль Реймона пригласили кого-нибудь в стиле Мориса Роне. Вы бы бросились со скалы из-за Нивена? Вот и я о том же.

Режиссер Отто Преминджер снял картину которая получилась очень легкой, летней, блистающею яркими лучами солнца. Но это лишь на первый взгляд. После вдумчивого просмотра о картине так уже не скажешь. Она гораздо глубже и тоньше чем казалось сначала. Картина снята по произведению Франсуазы Саган. Режиссеру, как мне кажется с блеском удалось экранизировать книгу. Картина получилась с несколькими сюжетными линиями, ее персонажи яркие, многогранные и такие разные. По другому и не могло быть если учитывать звездный состав картины. Великолепно показаны дочь и отец, их играют Джин Сиберг и Дэвид Нивен. Они ведут легкую жизнь, особо не чем не утруждаясь, проводя время беззаботно на берегу Средиземного моря. Отец героини Д. Сиберг большой ловелас, поэтому берет с собой на отдых молодую любовницу, ее играет восхитительная Милен Демонжо. Сесиль считает что эта любовница особо не угрожает их с отцом безмятежной жизни. И это действительно так. Ведь это всего лишь очередное увлечение и ничего больше. И только она Сесиль главное и самое важное в жизни отца. До тех пор пока не появляется Анна, подруга ее настоящей матери. В лице Анны Сесиль уже видит соперницу, которая может разрушить их с отцом сложившуюся жизнь. Сесиль хочет чтобы она оставалась главной в жизни отца. И не хочет пускать в их такую размеренную и полную развлечений жизнь никого. Дебора Керр в роли Анны строга и сдержанна, она придерживается правильных взглядов и поступков. Нравоучения которые постоянно поступают от нее Сесиль в конец настраивают дочь против того чтобы отец был с ней. И картина начинает дышать непоправимой развязкой, ощущение надвигающееся трагедии становится все отчетливей. Джин Сиберг в свои юные годы сыграла неимоверно сильно. Ее героиня полна внутреннего противоречия, она переполнена внутренними чувствами, может быть ее Сесиль одна из лучших ролей в карьере Д. Сиберг. Лазурный берег Средиземного моря Сесиль уже не забыть, ее действия и поступки привели к тем событиям которые случились. Все драматические события происходящие в конце картины происходят из за надменного и легкомысленного отношения к жизни отца и дочери. Это Отто Преминджер показал очень доходчиво. Великолепная экранизация Ф. Саган. 10 из 10