Чужие среди нас

Знаете это липкое чувство, когда вам с каждого утюга впаривают очередную пластиковую мечту? Купи новую тачку, возьми кредит на модный телефон, улыбайся, потребляй, не задавай лишних вопросов. Мы все сидим по уши в этой сладкой информационной вате. И вот в 1988 году великий и ужасный Джон Карпентер снял фильм, который берет эту вату, скатывает в жесткий ком и безжалостно пихает зрителю прямо в глотку. «Чужие среди нас» — это не просто олдскульная сай-фай-бэшка из эпохи видеосалонов. Это смачный плевок в лицо обществу потребления. Сюжет стартует максимально приземленно. Главный герой — здоровый, потный работяга в клетчатой рубашке по имени Нада (в блестящем исполнении рестлера Родди Пайпера). У него нет ни гроша за душой, зато есть бицепсы размером с арбуз и лицо человека, который устал от этого дерьмового мира. Он не интеллектуал и не избранный хакер. Он просто парень, который случайно находит коробку солнцезащитных очков. Но стоит нацепить эти дешевые пластиковые окуляры на нос, как глянцевый мир слетает к чертям собачьим. Очки срывают фильтры. Красочные билборды превращаются в монохромные приказы: «ПОДЧИНЯЙСЯ», «ПОТРЕБЛЯЙ», «СПИ», «РАЗМНОЖАЙСЯ». А вместо лощеных политиков, телеведущих и успешных бизнесменов герой начинает видеть тех, кто они есть на самом деле — освежеванных, пучеглазых упырей, которые доят человечество, как стадо тупого скота. Карпентер снимает грязно, брутально и без всяких соплей. Фильм буквально пропитан атмосферой дешевых мотелей, грязных подворотен и бетонных строек. Здесь нет лощеного голливудского глянца, и именно это делает картину такой настоящей. Отдельного упоминания заслуживает легендарная сцена драки в переулке. Это не балетная хореография из современных боевиков. Это почти шесть минут потного, неуклюжего, тяжелого мордобоя двух взрослых мужиков, где один просто пытается заставить другого надеть чертовы очки и посмотреть правде в глаза. И в этом кроется гениальная метафора: как же мучительно трудно, до кровавых соплей, заставить человека добровольно выйти из зоны комфорта и увидеть реальность. Саундтрек — классический карпентеровский синтвейв. Тягучий, параноидальный, бьющий пульсом прямо по нервам. Он идеально ложится на картинку рушащегося мировосприятия. Давайте начистоту: фильм не идеален. Он снят за три копейки, местами сюжет провисает, а спецэффекты и грим пришельцев даже по меркам конца 80-х выглядят немного картонно. Концовка рубится с плеча, оставляя легкое чувство недосказанности. Но знаете что? Этому фильму плевать на ваши претензии к графике. Он берет за грудки своей идеей и сумасшедшей харизмой главного героя, который пришел сюда жевать жвачку и надирать задницы. И жвачка у него, как известно, закончилась. Если вы устали от стерильного современного кино, где все боятся кого-то обидеть, включайте «Чужих». Это грубый, честный и отрезвляющий кусок кинематографа, который сегодня актуален в сто раз больше, чем в год своего выхода. Наденьте очки. Посмотрите на мир. 8 из 10

«Они живут», как и «В пасти безумия», - квинтэссенция режиссерского подхода Карпентера, совмещающего жанровую оболочку и социально-философскую начинку, в данном случае – это откровенно антибуржуазное послание, направленное против консюмеризма и власти денег. Многим зрителям не нравится, что серьезный мессидж подается в данной ленте в виде фантастического боевика, но по-другому было просто нельзя для постановщика, всю жизнь снимающего малобюджетное коммерческое кино. Как всегда Карпентер не мог обойтись без юмора: такова драка двух главных героев из-за нежелания одного из них надеть «волшебные» очки. Именно сценарный просчет, так и не объясняющий, откуда взялись эти очки, позволяющие видеть все, как есть, несколько снижает впечатление от ленты. Однако, то, что инопланетяне, взявшие под контроль Землю, ведут себя как дельцы, бизнесмены, стремящиеся истощить ее ресурсы, - прозрачная аллегория экономической системы капитализма. Как и в любом боевике, злу противостоят маскулинные качки с мускулами вместо мозгов, а физическая сила становится панацеей от угрожающего человечеству неизбежного конца. Это, конечно, дань жанру (и то, что исполнитель главной роли Родди Пайпер – за пределами съемочной площадки рестлер, о многом говорит). Однако, Карпентер хотел противопоставить злодеям-инопланетянам (читай – буржуа) не интеллектуалов, колеблющихся от сомнений, когда приходит время действовать, а решительных пролетариев, накачавших мускулы физическим трудом. Полиция, медиа, власть – все здесь на стороне зла, зомбирующего ничего не знающих людей (так название фильма – сокращение от лозунга, написанного в логове бунтовщиков, «Они живут, мы спим»). Не удивительно, что задачей пролетариев-революционеров в этой картине является не всеобъемлющее восстание, а разрушение медийной ширмы, благодаря чему становится видна пропаганда. Сам фильм Карпентера в противоположность ожиданиям также вовсе не призывает к революции, а хочет пробудить зрителей от информационного сна, раскрыть им глаза на буржуазную пропаганду. «Они живут» снимались в конце 1980-х, когда западный мир сотрясал мощный экономический кризис (для того, чтобы это стало понятно зрителю, первые полчаса режиссер посвящает изображению труда рабочих и жизни палаточного городка, который в итоге разгромит полиция, ища бунтовщиков). Так откуда же взялись очки, дающим возможность увидеть мир без прикрас (что важно, в черно-белой гамме), и откуда вещает антипропагандист, перебивая сигналы телевидения? На эти вопросы мы так и не получим ответа, что говорит о композиционной лакунарности ленты, брешах в сценарии, которые не может восполнить даже фантастический рассказ, по которому поставлен фильм. «Они живут» спустя годы становится все актуальнее, особенно в странах, где пропаганда неприкрыта, агрессивна и яростна (призывы, которые видят герои сквозь очки, скрывающиеся на рекламными слоганами: «Потребляй», «Подчиняйся» и прочее). Задачей же фильма Карпентера, как и без малого тридцать лет назад, является ментальное пробуждение зрителя и побуждение его к решительным действиям, пусть не вооруженной борьбе, но попытке пробудить остальных.