Снега больше не будет

Падший ангел Женя, с крыльями, опаленными ядерным взрывом, грустно смотрит на людей, которым хотел помочь - едва встав с массажного стола, они цепляют бокал вина, зажигают сигарету или прибегают к наркотикам. Так же они поступают и с природой - это пройдет белой нитью через название картины, повторяющееся во фразах разных персонажей и разрешающееся в финальном титре: 'Последний снегопад накроет Европу в 2025 году'. Тут, конечно, чересчур много общих мест: человек, меняющий повседневный уклад буржуазного общества (сюжет, известный с 'Теоремы' Пазолини, а, вероятно, даже раньше), который, к тому же, из другого социального слоя - мигрант, чернобылец; - воспоминания о матери (привет, Зигмунд); Тарковский, считываемый на лету (я расшифровал женские затылки ('Зеркало') и телекинез ('Сталкер')). Еще один символ, то ли списанный, то ли случайно совпадший, - это лес как потусторонний мир/мир подсознания; здесь мне приходит на память 'Богиня' Литвиновой, хотя по логике локация эта ближе прострации в пиксаровской 'Душе'. Вообще фильм снят в (хотелось бы надеяться) самоироничной манере, подражающей артхаусу: загадочный отрешенный персонаж, обрывочные диалоги. Чего нельзя отнять у картины, так это красоты кадра, игры со светом, прекрасного музыкального сопровождения. К тому же, фильм не утомителен - он рассказывает историю, пускай уже, в общем, известную, но придает ей колорит, не последний оттенок в котором играет и юмор. Стоит заметить, что, мало того что 'Снег' снят по собственному сценарию режиссера, так он ещё и в большой степени импровизация, что делает его более живым и достоверным.

В элитном коттеджном поселке появляется загадочный иммигрант из Украины Женя, предоставляющий скучающим богачам услуги массажиста. Об этом молчаливом и добром здоровяке известно немного – он родом из Припяти, после аварии на Чернобыльской АЭС потерял маму, скончавшуюся от лучевой болезни, утверждает, что говорит на всех языках мира, болеет за донецкий «Шахтер» и иногда хорошо танцует. А еще обладает даром гипноза и почти фантастическими целительскими способностями, когда после сеансов его массажа люди чувствуют, будто заново родились. После неудачного эксперимента на Западе с чужими сценариями на тему модных социальных веяний, представленного занудной, хотя и красивой драмой «Приди ко мне», Шумовска благоразумно вернулась на родину. В компании с бывшим мужем, сценаристом, продюсером и оператором Михалом Энглертом она сняла одну из своих лучших картин, в которой мы сполна узнаем основные отличительные черты этой весьма небанальной польской постановщицы – нотки магического реализма, легкий ситуативный юмор, едкие зарисовки современного социума и сложная жанровая принадлежность. Поначалу может показаться, что Шумовска намешала в фильм слишком много всего, и большинство тех самых «чеховских» ружей отказывается стрелять. Но, когда кино подходит к концу, ощущения невнятицы, недосказанности или перегруженности совершенно не наблюдается, хотя четко сформулировать впечатления и мысли от него поначалу несколько сложно. «Снега больше не будет», как и сеансы гипноза клиентов Жени (известный по третьему сезону «Очень странных дел» украинец Алек Утгофф), представленные красивейшими сюрреалистическими мизансценами, когда мы не можем понять, находятся персонажи в лесу, залитом лунным светом, либо это чаща заполнена водой, в которой преломляются лучи, воспринимается прежде всего на подсознательном уровне. Именно язык ассоциаций, аллюзий и иносказаний позволяет понять, что энигматичный герой может трактоваться как след, оставленный на этой Земле травмой прошлого, и пока элитное общество, запутавшееся в своих комплексах и желаниях, стремится превратиться в картинную западную буржуазию, эдакий польский Степфорд, как раз только Женя, кого коснулась всемирная трагедия (как шутит один из героев, «ты теперь радиоактивный?»), пришел в этот пластмассовый мир не ради злобы и мести, а ради исцеления душ. Это кино - словно фон Триер, из которого убрали эпатаж, и Тарковский, в которого добавили легкости и юмора. Такие вещи вряд ли собирают полные кинозалы, но хочется думать, что фильм все же найдет своего зрителя, поскольку он наполняет экран какой-то необъяснимой магией, иррациональностью, душевностью и особой притягательностью, когда после финальной фразы «последний снег в Европе выпадет в 2025 году» не возникает неприятного WTF-чувства, будто твой мозг в очередной раз поимели снобы-фестивальщики, а остается томное послевкусие, заставляющее вспоминать, осмыслять и анализировать увиденное.