Томмазо

Томмазо – пожилой режиссёр, любящий с ностальгией вспоминать те времена, когда кино только-только начали снимать на видеокамеру (о, это действительно пожилой режиссёр!). Он уже 6 лет как завязал с наркотиками и перебрался из Нового Света в более спокойный Рим, где живёт с молдаванкой раза в два младше себя и трёхлетней дочкой, а также преподаёт что-то, напоминающее уроки актёрского мастерства. Режиссёр всё пытается придать своему главному герою какую-то сложность, выливающуюся в активном образе жизни, – преподавание, освоение итальянского языка, творческий труд над новым фильмом, духовные практики восточного толка. Это помогает что-то узнать о Томмазо, но по сути вся проблема этого работающего над собой, старающегося построить себе полноценную жизнь персонажа сводится к неустроенности личной жизни – его жена Никки почему-то отдалена от своего Томми. Какие-то отношения у них, конечно, есть, и иногда удаётся проводить время вместе. Разница в возрасте, культурные различия – нам любят рассказывать, что это не может быть проблемой для любящих сердец. Любящие сердца всё доказывают одно другому, что они стараются и упорно трудятся над отношениями и заботой друг о друге. Зачем же он тогда приближает к себе девушек с работы? – Они смотрят на него как на иностранца из какой-то очень далёкой страны. Как, наверное, и Никки. Кажется, замени Никки любой другой из этих женщин – ничего не изменится. Зачем же тогда Никки заявляет мужу, что будет делать, что захочет и когда захочет (возможно, и с кем захочет)? Конечно, ему нужно, чтобы жена позвала его на кухню, когда обед будет готов. А Никки не зовёт. Конечно, ему нужно, чтобы жена подождала его минутку, пока он зайдёт в магазин. А Никки бросает их/его вещи на тротуаре и уходит. Вокруг него достаточно тех женщин, которые согласны на многое. Но любви от них ждать не стоит – в их глазах и поведении что-то другое, вовсе не то, что он украдкой увидел у целующейся парочки. Томаззо не находит того, кому отдать своё сердце взамен на такой же бесценный подарок, и режиссёр отбирает его сердце, превращает его в злодея и возносит в центре вечного города, наделяя его самоуверенным взором второго, Безумного Разбойника. Который никак не хотел понять, что достоин своей участи за совершённое. Томаззо как-то признаётся, что бросил одну из своих дочерей. Стоит ли ждать семейного счастья после такого, даже если всё остальное делать очень правильно? 5 из 10

Сползает по крыше старик Козлодоев, Пронырливый, как коростель. Стремится в окошко залезть Козлодоев К какой-нибудь бабе в постель. Вот раньше, бывало, гулял Козлодоев, Глаза его были пусты; И свистом всех женщин сзывал Козлодоев Заняться любовью в кусты. Изысканная потеха над 'большим братом'? Точно. Человеческая драма в иронии подтрунивания? Верно. Итальянская оплеуха американскому мегалиону? Так и есть. Смотрел-смотрел это кино и долго не мог взять в толк, что же именно режиссёрский гений разбрасывает нам зрителям на прокорм? Что намерен своей фреской донести? Насколько глубока мысль и когда именно она обретёт свои очертания в сути? Неужели лишь к финалу всё встанет по своим местам? А сейчас? А пока? Только вбирать? Только слушать-смотреть? Не перебивая? Не докучая? Не торопя... Роман режиссёра Абеля Ферары с актёром Уиллемом Дефо всё ещё продолжается. Двое уже не немолодых кинокудесников, первому 68, второму 64 закатили спектакль для эстетствующей публики где нынешнее сегодня сливается с горечью вчера, а будущность завтра видится в проблесках нарастающего отчуждения. Всё уже было, всё уже познано в этом мире, во многих вещах эксперт и гуру. Над духом и плотью, казалось бы одержана полная победа, лёгкость отношений в простоте общения, в податливости 'собеседников'. Словно нож в масло входит Томмазо в одну, в другую, словно пчела опыляет цветы перелитая туда-сюда. Без завершающего гештальта (мужское-женское). И потчует, и расточает словеса, и одаривает собой, вот только самые близкие, самые-самые, те что под одной крышей с ним... всё время ускользают. И напряжение растёт. Занятие это любил Козлодоев, И дюжину враз ублажал. Кумиром народным служил Козлодоев, И всякий его уважал. А ныне, а ныне попрятались суки В окошки отдельных квартир. Ползет Козлодоев, мокры его брюки, Он стар; он желает в сортир. Абель Ферара - Уиллем Дефо - это 'Отель Новая Роза'(1998). Это 'Сказки стриптиз-клуба'(2007), '4:44 Последний день на Земле' (2011), 'Пазолини'(2014). Ныне это 'Томмазо'(2019), а в 2020 году - 'Сибирь'. Они нашли друг друга. Обрели чувство гармонии. И даже слегка потешаются над человеком. То до высот наставничества поднимаясь - сцена Иисуса и Понтия Пилата в урезонивании, то в мученической смерти на кресте оказываясь... Шуточная, игривостью наполненная песня Tu Vuò Fa L'Americano в финале снимает все вопросы - что перед нами, кто перед нами... 7 из 10