Три тысячи лет желаний

Под заключительные титры я зааплодировала. Нет, серьезно... И это при том, что находилась совсем не на премьере, а на диване с пачкой чипсов. Почему меня так захватил этот своеобразный фильм? Потому что это настоящее произведение искусства, где красиво переплетены история, мифология, философия и, конечно, любовь. Какое-то сочетание Ренессанса, древней мифологии и современных реалий. Все, умничать закончила, теперь будут только факты. Картинка. Она невероятная. Многие могут назвать ее перегруженной, но я назову многогранной. Через яркие краски и множественные сюжетные линии режиссер как-бы передает изобилие окружающего нас мира. Это разные цвета нашей кожи, разные исторические периоды с их неповторимым колоритом, разные культуры и разные судьбы. Здесь нет ничего серого и скучного: все действующие лица являются главными героями своих нарративов. Даже персонаж Тильды Суинтон, при всей своей строгости, любит яркие наряды и солнечно-рыжий цвет волос. Мифология и История. Я люблю игривые отсылки к магии и мифологии, которые не претендуют на правду, но показаны так живо, будто это обычная часть нашей реальности. Меня покорила история Сабы и Соломона, а так же его мистический музыкальный инструмент. Безусловно, режиссер вдохновлялся культурой востока: Турцией, Египтом, Аравией. Всем любителям ориентализма зайдет. Философия. Это один из тех фильмов, которые действительно заставляют задуматься. Чего желает каждая женщина? Любовь есть сказка? Желания: опасны или полезны? Почему современным людям больше не нужны те, кто может их исполнить? Прелесть всех этих вопросов в том, что они так и останутся открытыми. Каждый/каждая волен ответить на них по-своему. В этом истинная свобода данной кинокартины: сюжет, затрагивающий такие экзистенциальные темы, но не подталкивающий к какому-то абсолютному выводу. Также приятно прослеживается философия гуманизма: интеркультуризация и толерантность. Любовь. Как же без этого: она и часть истории, и корень философии, и романтики причина. Сказка или концепт, все равно любовь придает всему смысл. Джин, царица, султан, служанка, профессор-литературовед, непризнанный гений, пожилая английская дама... она касается нас всех. Спасибо режиссеру, актерам и съемочной команде за этот фильм! Аплодисменты. 8 из 10 Баллы сняла за подкачавшую динамику: заключительная часть смотрелась блекло на фоне таких интенсивных начала и середины.

Представим, что появляется джинн и без подвоха, исполняет ваше самое заветное желание. Не искажает формулировку, не требует платы, не мстит за неосторожные слова. Просто дает то, чего вы хотели. Кажется, что может быть лучше? Однако, в большинстве историй о джиннах или других исполненителей желаний катастрофа начинается начинается когда желание исполняется буквально. Есть идея что желание = потребность. Но потребность можно удовлетворить, а желание нет. После достижения цели часто приходит не гармония, а пустота или новая, еще более настойчивая тяга. Желание живет не в объекте, а в дистанции до него в том самом напряжении, в нехватке. Когда дистанция исчезает, вместе с ней исчезает и сама динамика. В этом смысле джинн это достаточно опасная фигура. Он предлагает удовлетворение. Но полное удовлетворение это устранение нехватки, а именно нехватка и делает нас субъектами которые ищут, фантазируют, строят планы. Человек живет внутри ограничения, и невозможность получить «все» это условие существования желания. Отдельного внимания заслуживает само название фильма. В оригинале это Three Thousand Years of Longing. Longing это не просто «желание». Это слово обозначает устойчивую, глубокую тоску по чему-то отсутствующему или недостижимому. В отличие от desire, которое может быть импульсивным, телесным, ситуативным, longing связано с длительным внутренним состоянием, с пустотой, которая не закрывается одним актом получения. Поэтому “3000 лет longing” это скорее история не о серии конкретных желаниях, а о многовековом переживании нехватки. Русское желание делает акцент на объекте, а английское longing на состоянии. И в контексте фильма это различие принципиально ведь речь идет не столько о том, что загадывается, сколько о том, как живется с отсутствием. Так же если посмотреть на популярные истории о джиннах, почти всегда субъектом желания оказывается мужчина. В диснеевском Алладине именно герой формулирует желания, а принцесса остается целью. В комедии Ослепленный желаниями с Бренданом Фрейзером желания исходят от мужчины, а дьяволица лишь обнажает его фантазии. Желание часто кодируется как власть, сексуальность, признание. Джинн становится инструментом расширения в регистре фаллического, машиной, обслуживающей стремление к большему. Здесь субъект желания это взрослая, интеллектуальная женщина. Она не наивная героиня и не романтический объект который нужно спасти. Она скептична, осторожна и прежде всего рефлексирует саму ситуацию: что значит желать и что значит иметь возможность получить желаемое. Женщина оказывается в позиции того, кто формулирует, ограничивает и интерпретирует желание. Джинн больше не просто обслуживает, он сталкивается с субъектом, который не спешит закрывать нехватку. Фильм интересен как эксперимент со структурой желания. И вопрос не в том, как правильно загадывать желания. А в том, готовы ли мы жить в мире, где оно действительно исполнится?