Человек не птица

Фильм соответствует высшим эталонам европейского киноискусства своего времени: - Антониони, Годар, Феллини.... Иллюзия полета рано или поздно заканчивается. Некий политический, идеологический окрас не имеет здесь никакого значения, абсолютно не важно в каком городе и в какой стране происходят события. Речь идет о нашем, общечеловеческом, отношения, восприятия. Картина состоит из параллельных противоположностей, из диалектики образов и характеров. Параллели везде, из них выстроен весь сюжет. Опера, классика - балаган и цирк, однообразная реальность - захватывающая иллюзия, официальное - непосредственное, серьезно - ветренно, режиссер акцентирует внимание на парадоксах жизни, на её противоположностях. Одно проявляет и делает заметным другое, и в этом развитие.

Нет, я не приверженец Фрейда или Лебона, но мысль в фильме так совпала с тем, что пришлось мне однажды прочитать в труде Зигмунда Фрейда с одноименным заголовком данной рецензии. Кажется, что источником фильма как раз и явилась такая 'наука' как психология масс, а лейтмотивом - коммунистическая идеология и современное состояние Югославии в XX веке. Вспомним, например, начальный момент фильма, где говорится о гипнозе, а в конце о нем еще и дается пояснение, а теперь к этому добавим еще слова несчастной героини, муж которой нашел себе любовницу. Она говорила, что гипноз - это нечто, что мы видим каждый день; это явление настолько обыденно, что сплелась уже одной нитью с семейными традициями и обычаями; дескать, все, что говорит женам муж, нужно слушать и выполнять беспрекословно, все его слова считать 'истинными' и 'правильными' - эти мужские голоса мужей звучат и действуют как гипноз на женщин. Здесь как раз-таки Душан Макавеев демонстрирует гипноз как средство к бессознательному уразумению народа, которым можно управлять с помощью этой невидимой силы. По коммунистической идеологии, семья всегда существовала между человеком и государством, семья - есть то, с помощью чего человек стремится к чему-то кроме идеологической цели государства, то есть, другими словами, там он находит свое убежище. Так мы подошли к основной проблеме в фильме - рабочему классу. Человек в таком обществе мыслится лишь как собирательный образ, как в данном случае главный герой. Он никогда не соберет в качестве инженера станок для фабрики в одиночку, за это его и награждают орденом трудового красного знамени - за сплочение рабочих для одной цели. Ян Рудинский просит найти ему официальный костюм, чтобы, как по завещанию Блез Паскаля, надеть на себя мантию величия, сулившее ему титул Мастера, а не простого инженера-механика, чья униформа награждает лишь титулом простого, ничем не отличающегося от других, рабочего. 'Я' в таком строе существует в рамках семьи, выходя из которой каждый день по звону, требующему работать, существует только масса, способная быть управляемой, как это продемонстрировал еще Фриц Ланг в своем 'Метрополисе', хоть и идея 'рабочего' у него немного иная, но картина выглядит практически таким же образом. Это еще доказал Ленин, у которого в кабинете лежала книга Гюстава Лебона 'Психология масс'. Создав образ массы, автор пытался найти 'оду к радости' в образе любви. Но любовь здесь подана двусмысленная. Парикмахерша Райки, расспрашивая Яна о его возможном браке, находит, что он так помешан на своей работе и статусе Мастера, что упрекает его, что он будто 'женат на работе', предупреждая, что уже наслышана о сказках про командировки и т.д. Любовь же как она есть проявляется в гнетущих чертах для Яна и семьи Райки, так как у обеих сторон разные мнения о понятии 'любви'. Существует в фильме и мнимая радость, и образ развлечения. Для рабочих - это цирк в прямом и переносном смысле, для более высоких чинов, которые не копаются в грязи голыми руками - это 'гипнотический цирк': смешно смотреть как 'дурят' людей, заставляя их то страшиться змей, то играть в похоть, то быть птицами..., будто человек свободен, как птица, но 'человек не птица'. Разве что образ птицы существует, и такой образ можно увидеть в головах рабочих. Этот образ демонстрируется в фильме, когда рабочий, упрекает Яна, что у него скоро отрастут крылья. Развлечения как бы сигнализируют о сущности, или статусе, если угодно. Все в социологической Югославии происходит по правилам этой психологии. 6 из 10