Мыс страха

М.Хайдеггер в своей работе о нигилизме и отрицании высказал очень интересную мысль: 'Всякое контрдвижение, как и всякое вообще 'анти-', необходимо застревает в сущности того, против чего выступает'. Так и беспринципный преступник Макс Кэди (Роберт Митчем) застрял в Справедливости, носителем и источником которой является его антипод - герой Грегори Пека - Сэм Боуден. Неслучайно в этом же 1962ом году англичанин Дж. Ли Томпсон поставил 'Тараса Бульбу'. Переклички обоих его фильмов как раз в том, что преступление для самого преступника - это его благородство, защита достоинтства, свобода, честь, миссия. 'Высокая цель' преступления гоголевского Андрия - любовь, 'высокая цель' злодеяния Макса - восстановление справедливости, понятой очень ветхозаветно - 'зуб за зуб', боль за боль, страх за страх, унижение за унижение. Из описания фильма: 'Макс Кэди выходит из тюрьмы, отсидев 8 лет за изнасилование. Он находит свидетеля его преступления, из-за которого, по его мнению, его посадили, и желает получить компенсацию за свои долгие страдания'. Яркость характера, созданного Митчемом (большой актер) - в том, что он не просто монстр, насильник, творящий примитивное возмездие и ставящий во главу угла закон 'хочу'. Он не столь банален. Если бы этот фильм посмотрел Фридрих Ницше (простите за столь грубое предположение), уверена, его бы заинтересовал не хороший и скучный, как монохром, Пек, а именно Макс Кэди. Пессимист силы (если пользоваться терминологией философа), который не строит иллюзий, четко видит опасность, не желает ничего затушевывать, он верит в свою ценность и ценность своего выбора - отомстить тому, кто сделал его рабом на 8 лет. И готов заплатить за свой выбор. Да. Он фанатик Справедливости. Только в ее основе лежит не тот монолит семейных и общественных ценностей, по которым живет его антипод Боуден (Грегори Пек), а его личная 'воля к власти', он сам себе и закон, и задача, и ценность, и справедливость. Написанное выше может быть прочитано как оправдание антигероя. Нет. Он в откровенном тупике. В ложном круге самообмана, который разбить было бы так легко, пойми он правильно в начале фильма фразу своего врага: 'Я должен извиниться за то, что ты оступился?'... Максу проще видеть виновных везде, где угодно, искать и находить. Но себя он винить не умеет, не хочет. В этом слабость силы многих преступников. Начать восстановление справедливости возможно только с себя...

Вот и дошли, наконец, руки до классики и первой экранизации романа Джона Д. Макдональда, который спустя почти 30 лет снова экранизировал Скорсезе. И, скажем прямо, при всём уважению к Скорсезе, который сделал здорово, первая версия мне понравилась больше. Здесь изящество и стиль старого кино отменно совмещается с новыми тенденциями — насилие не только физическое, а психологическое и замешанное при этом на сексуальной теме, неотвратимость и аура в лице маньяка и бессилие сил правопорядка. 'Ремейк' в этом плане выглядел более плоским как один из удачных фильмов своего времени, не сделавший при этом революции, которую смог провернуть, на мой взгляд, оригинал. К уровню постановки нет никаких вопросов, как нет и к актёрам. Легендарная музыкальная тема с самой заставки студии уже вводит в состояние дрожи и напряжения. Шикарная операторская работа, фирменная для тех лет игра света и тени, фактурные и сочные герои и противостояние добра чудовищному, омерзительному и при этом чертовски обаятельному и демоническому злу, метод против которого может быть только один. Отменное напряжение, хороший ритм, интересный сценарий — всё работает без сбоев и спустя почти 65 лет. А уж предфинальная сцена с маньяком и супругой Пека до сих пор жути наводит. Главный дуэт Грегори Пек и Роберт Митчем крут и невероятен — прямо контрастный душ. Митчему не впервой маньячин отыгрывать, и каждый раз с огоньком получается и так естественно, что диву даёшься. Остальные здесь больше для должного и фактурного фона — и никто не лишний, все на своих местах. Что тут ещё скажешь — золотая классика и легенда жанра, которая и сейчас смотрится актуально и очень круто. 8 из 10