Бедные люди. Кабаковы

Отличный документальный фильм, который показывает не только жизнь Эмилии и Ильи Кабаковых, но и даёт почувствовать атмосферу андеграундного советского искусства. Сюжет - биография И. Кабакова, о которой он и рассказывает. Благодаря его эмоциям, неоднократному возвращению к теме советской жизни в негативном её свете и подробному рассказу о его матери, выстраивается ценностная система координат, которая отражается как в мыслях Кабакова, так и в его работах. Картина сконцентрирована на творческом пути И.Кабакова. Даже его отношения с женой (которая также выступает в качестве нарратора) рассматриваются в первую очередь в данном контексте. В фильме присутствуют и моменты из повседневной жизни Кабаковых, разговоры на бытовые темы, непринужденное обсуждение окружающего мира во время прогулки. За счёт этого зритель понимает, что Кабаковы - такие же люди, со своей личной жизнью, что помогает преодолеть расстояние между художником мирового уровня и простым зрителем. Несмотря на замечательную работу Антона Желтова в качестве режиссёра, ряд 'ходов' остаётся не ясен. В начале фильма крайне часто появляются анимированные фигуры, отсылающие к реальным произведениям И.Кабакова, а также всевозможные звуки, как бы сопровождающие рассказ. Выглядят они искусственно, что вызывают скорее отвращение, чем восхищение. Они мешают восприятию реального и искреннего И.Кабакова, захламляют картину. Использование большого количества документальных видео и фотографий, напротив, делает фильм более достоверным и особенно ценным. Ты не только слышишь о том, 'как было', но и видишь это. Фильм определённо заслуживает внимания и будет интересен не только тем, кто интересуется жизнью и творчеством Ильи и Эмилии Кабаковых, но и тем, кто хочет почувствовать атмосферу жизни советских подпольных художников, кто интересуется советскими реалиями второй половины XX века, а также тем, кто хочет увидеть пример качественного документального кино.

Бронзовитые документалки о памятниках - живых ли, мертвых - обыкновенно тянутся до момента nec plus ultra, главного свершения, и оборачивают всю остальную пленку вкруг него, или начинают длинную повесть о становлении титана, начиная с материнской утробы, но 'Кабаковы' не стали ни первым, ни вторым, избавив самого признанного русского художника-концептуалиста и от фасций, и от тавр. Кабаков человечен, даже слишком человечен, негромко отвечая на вопросы-приманки, нераспутанные клубки, разворачивающиеся по одному слову в фильм о вспышках уже забранного в подлунность героя - остающегося, впрочем, настолько человеком, что с удивительной искренностью поверяется в неуверенности своего бессмертия. Эта тема неслучайно то и дело выныривает на поверхность, идет ли речь о матери, едва ли не вдохновушю всю свою жизнь в сына, идет ли речь о последних работах Ильи, уже не инсталляциях - картинах, которые 'не такая дрянь', что ветшает и рушится еще на твоих глазах. Что, если один из великих - вздор, мелочь, облой прежних эпох? - и почему нет, почему нормальная цена на инсталляцию - несколько десятков миллионов долларов, как услужливо подсказывает Эмилия в роли второй матери ('в моей жизни было две главных женищны' - неточная цитата), жены и распорядительного куратора всех - и эрмитажной, и москвоской - выстовок Кабакова: 'Бедные люди' неожиданно отказываются что-то утверждать и только переворачивают занятные, но многим, безусловно, плохо понятные архивные снимки классиков московского концептуализма. 'Кабаковы' точно могут гордиться совершенно живописной картинкой с выверенным кадром и крупными планами концептуалисткой четы, минуту перед титрами недвижно глядящими в око камеры - и все равно уходя поспешно, скрываясь в заснеженных улочках, долго и грустно гуляя по холодным улицам и берегам, выговорив полжизни - но, произведя какое-то незаконное арифметическое вычисление, оставив себе больше покалеченной половины, так и не выговорив - ни в childhood stories, ни в абрисах нескольких самых громких работ, ни в комментариях к архивным видеосъемкам - не выговорив себя, позволив зрителям жизни думать и гадать, гадать и думать; неизвестно, достоинство ли, недостаток ли - такая недосказанность, то ли для некоторых неизбежная, то ли вкравшаяся по ошибке и недосмотру вместе с чудовищного вида заставками, неизвестно для чего взывающим из глубин двухтысячных дурно нарисованный космос с летающими коровами и ящиками реквизита - метафора столь поспешная, что подтвердить ее не может (не хочет?) и сам Кабаков. Пока он жив – взглянем последний раз как на человека, и уже потом начнём разбирать складские завалы трудов и идей - видимо, этим руководствуются 'Бедные люди'; фильм не станет ни ликбезом, ни документалкой выходного дня, открывая сдержанную и в числе других страницу документалистики, но все ж ясно золотящуюся своим твердым фасетом и – с умным почерком выведенными схолиями на полях.