Марионетка

Этот фильм может показаться сплошной путаницей, нагромождением сбивчивых мыслей о действительном и мнимом, хаосом панического сознания в котором пытается разобраться героиня картины, психотерапевт, прервав карьеру в Штатах, приезжающая на замену в пасмурную Шотландию, где принимает под опеку пациентов отошедшего от дел доктора, пытается вникнуть в суть их проблем и упирается в глухую стену неразговорчивого мальчика Эммануэля, одержимого рисованием мрачных картинок, сюжеты которых удивительно совпадают с реальностью, включая личную жизнь женщины, не понимающей, как остановить наваждение, ломающее арифметику ума, отдавая его под контроль безумию. Сюжет усложняется новыми знакомствами страдающего от депрессии врача, проводящего вечера в обнимку с бутылкой крепкого виски, приводящими его в клуб интеллектуалов, погружённых в анализ квантовой механики и мысленных экспериментов Шрёдингера, что превращает картину в совершенную галиматью, презрев которую, героиня ищет объяснимые истоки поведения мальчика, считая, что, установив причину, можно прекратить вызванные ею последствия. Потребуется пережить, по крайней мере, одну ложную развязку, чтобы понять, что математическая головоломка была ложным следом, а идея картины имеет концептуальное родство с громоподобным «Шестым чувством» М. Найт Шьямалана, построенном на скрытом изъяне представлений персонажа о своём состоянии, искажающем его взгляд на природу вещей и событий, что становится очевидным на пути к окончательному раскрытию карт, подчинённом внутренней логике возбуждённого сознания субъекта, исключающего альтернативу собственной реальности, но здесь это не производит оглушительного эффекта из-за куда более прозаичного диагноза, определяемого по меняющимся декорациям и статусу действующих лиц, что отчасти снимает претензии к невразумительности их образов, оказывающихся вполне подходящими для созданной сценаристами расщеплённой реальности, где встречаются другой пациент и другой доктор.

Тот самый случай, когда кажется, что канва повествования в фильме выглядит не должным образом изготовленной, а вот идеи, в неё вплетённые - очень умны. Среди свалки сюжетных линий, некоторые из которых не были использованы, посреди метаний сходящей с ума главной героини, талантливого психиатра и пьянчужки-неудачницы по совместительству, можно углядеть разбросанные там и тут мысли о квантовой запутанности любого Демиурга со своими творениями. О том, что любой создатель, в данном случае художник, творя, играет в бога-Демиурга. Злого бога, практически Сатану, если не проникнется сопереживанием к судьбе своих созданий. Добиться последнего - это и был смысл всего сеанса арт-целительства, послужившей техникой для детской экзистенциальной психотерапии.