Когда падают ангелы

Если задаться целью подобрать наиболее неподходящую характеристику Полански как режиссера, то первыми на ум придут «оптимизм», «сочувствие» и «милосердие». То ли война и тяжелое детство лишили постановщика этих особенностей, то ли какие-то личные взгляды, но факт неоспоримый: первые же шаги на ниве киносъемки открыли его как пессимистичного художника-аскета. Кто-то из будущих классиков начинал с абстрактных картин, кому-то были близки драматические моменты, а Полански рванул с места в убийственный карьер, что показательно. Серия короткометражных постановок, пришедшихся на учебу в Лодзинской киношколе, развила разные черты стиля режиссера, но жалости на экране места, как правило, не находилось. Присутствовали фантасмагория, едкая сатира, черный юмор, ужасы в миниатюре, но каскада жалостливых сцен с древней старухой, вся жизнь которой связана с тамбуром мужского туалета, прежде не было. Каждый день пожилой полячки схож с предыдущим и вряд ли будет сильно отличаться от последующего. Ее лицо изрыто морщинами, она крайне молчалива и привыкла к тому, что ее не замечают. Да и к чему ее замечать, мало ли кто там с блюдечком сидит на входе в туалет? Во всяком случае, разномастная публика этого заведения считает именно так. Подобное равнодушие где-то в глубине души наверняка задевает старушку. Настоящее безрадостно, но в прошлом у нее была насыщенная жизнь, где находилось место и чистой любви, и материнской заботе, и невзгодам. Первые в карьере Полански цветные кадры выхватывают различные этапы жизни этой женщины. Комок подкатывает к горлу при грустном отождествлении молодой, полной жизни красавицы с кокетливыми косами и старой, всеми покинутой вахтерши. Ее жизнь кажется пролетевшей в мгновение ока, но это, конечно же, не так. Не случайно режиссер разбавляет картины воспоминаний военными фрагментами. Контекст эпохи исключительно важен для пана Романа. Общее горе становится частным – такова жестокая истина послевоенной Польши. Сколько бы ни было психологизма в воспоминаниях старухи, а Полански не может изменить до конца природному пессимизму. Смерти, лишений и несчастий в его короткометражке ничуть не меньше, чем жалостливости и милосердия. Несомненная удача этой постановки в способности молодого режиссера сочетать веру в лучшее с фатализмом. На лице старухи невероятно сложно прочесть эмоции, кажется, она не отреагирует даже на драку в туалете, которая едва не разразилась при участии пьяного субъекта. Общественное место представлено этаким собранием сословий, объединенных самой банальной из человеческих потребностей. Грустна эта антитеза Полански: несколько минут назад зритель переживал страшные события вместе с героями, а теперь лишь силится вместе с забытой старушкой найти хоть какой-то интерес в жизни. Именно в такой постылой и унизительной рутине, где нет ни одного приятного момента, режиссер видит свою собственную эру милосердия. Правда, в отличие от произведения братьев Вайнеров, у Полански скорее минута милосердия – мимолетный отрезок жизни перед неминуемым концом. Ангелы в этом фильме падают только тогда, когда человек проходит свой путь и вспоминает его во всех деталях. К чему эта боль, зачем эти тяжелые воспоминания, проще было бы забыть. Нет. Великое зло - войну - изгнать из памяти невозможно. Посыл режиссера напрямую связан с главной трагедией минувшего века. У нее было множество лиц, бесчисленные миллионы. Одним из них стала сухонькая старушка с гнетущим прошлым. Ей действительно хочется сочувствовать, и если это чувство приходит в сердце, то минута милосердия имеет шанс продлиться целую эру.

Есть мнение, что в дебютной полнометражной работе любого самобытного режиссера можно отыскать большинство ведущих тем и идей его будущего творчества. Если развивать это утверждение, то первые короткометражные и экспериментальные работы могут дать еще больше пищи для понимания образа мыслей автора, так как воплощают те идеи, с которыми он пришел в кино. Такая далеко не универсальная теория отлично подходит для изучающих творчество Романа Полански. Если его полнометражный дебют («Нож в воде») действительно был ярким прологом великолепной фильмографии, то опыты времен обучения в знаменитой Лодзинской киношколе – черновики, в которых можно отыскать ключики ко всей его дальнейшей деятельности. Из семи снятых Полански во время обучения фильмов наиболее художественно удачными и цельными считаются две ленты – абсурдистская короткометражка «Двое со шкафом», принесшая ему определенную международную известность, и его дипломная работа «Когда падают ангелы». Героиня почти безмолвной истории – старая вахтерша одной из мужских уборных в центре безымянного польского города. Каждый ее новый день удручающе похож на предыдущий. Старушка с пустым взглядом сидит возле маленького столика, на котором в блюдце складывают мелочь представители всех сословий тогдашнего польского общества. От пьяниц и гомосексуалистов до студентов, рабочих и военных – все же общественный туалет великий уравнитель. Время от времени старушка предается воспоминаниям. Тогда черно-белая картинка сменяется первыми для Полански цветными кадрами, а время действия переносится в военную и послевоенную Польшу начала столетия. За каких-то двадцать минут на экране показана целая человеческая жизнь, полная тоски, отчаяния, унизительной работы и редких счастливых моментов. Старушка из дипломной работы первая в череде типичных для Полански образов маленького человека, ставшего жертвой превосходящих его сил. Война не пощадила ее, отобрав все самое дорогое, а жестокое общество так и не нашло в себе хоть капли милосердия к ней. Характерно, что никто из посетителей не удосуживается даже поздороваться с ней, и только один обращает внимание, раздраженно бросая монетку на стол. Настрадавшийся как от нацистов, так и от социалистов Полански неслучайно выбирает именно туалет местом действия картины, будто намекая на особенности жизни в тогдашней Польше. Замкнутые пространства позже станут еще одной отличительной особенностью лучших фильмов режиссера. А вот к войне, ее ужасам, нелепостям и личным переживаниям, с ней связанными, режиссер найдет силы вернуться только спустя 43 года в знаменитом «Пианисте». Находится место в картине и для фирменного черного юмора, при помощи которого он передает взаимоотношения людей между собой и фокусы судьбы. Считающийся мрачным и даже циничным по отношению к человеку Полански проявляет в этой картине невиданное для себя человеколюбие и сострадание, и в этом смысле лента уникальна для ценителей его творчества, а кадр с двумя зажатыми сигаретами в руке мертвого врага – один из самых пронзительных в карьере. Этапной ленту можно считать и для самого Полански. И отнюдь не потому, что это дипломная работа. Эти двадцать минут, снятые с эпическим размахом и за скромные средства, выдают задатки действительно великого режиссера. Постановщик для съемок задействовал людей, которые впоследствии станут важной частью первого этапа его жизни и карьеры. Так атмосферную музыку для фильма написал будущая легенда польского джаза Кшиштоф Комеда. В условиях, когда диалогов и монологов в фильме практически нет, музыка приобретает дополнительное значение, так как передает атмосферу происходящего и авторское отношение. Роль героини в молодости исполняет красавица Бася Квятковска, будущая жена Полански, больше известная потом как Барбара Ласс. Кстати, ее можно считать также первой в долгом ряду красавиц-героинь его фильмов. Крохотную роль исполняет и сам режиссер, играя… героиню в среднем возрасте, тем самым предвосхищая свой актерский шедевр в «Жильце», где его персонажем был помешанный интеллигент, постепенно превращающегося в женщину. К слову, диплом студент Полански так и не получил, так как не представил вместе с фильмом обязательную сопроводительную записку. Видимо, показанного в фильме лодзинским профессорам оказалось недостаточно. Этот момент, возможно, еще один из его жизненных дебютов, ставший предтечей очень сложных и запутанных отношений художника с государственными структурами и окружающим миром.