Маэстро

Брэдли Купер снова решил снова поиграть в «большое фестивальное кино»: после «Звезды родились» он, как режиссер и исполнитель главной роли берется за фигуру Леонарда Бернстайна, создателе гениальной музыки киномюзикла “Вестсайдская история” (1961). Результат — «Маэстро» — выглядит скорее как демонстрация тщеславия автора, чем как вдумчивое высказывание. Фильм, формально посвященный гению американской музыки 20 века, на деле оказывается бесконечной витриной актерских упражнений самого Купера. Он играет Бернстайна с накладным носом и местами энергией школьного драмкружка: мы часто видим не персонажа, а актера, отчаянно старающегося произвести впечатление на зрителя. Кэри Маллиган в роли жены Бернстайна спасает картину: ее Фелисия Монтеалегре — живая, ранимая, противоречивая. Но проблема в том, что фильм вроде бы должен быть о Бернстайне, а смотришь его из-за Маллиган. Купер словно не заметил, что «Маэстро» превращается в «Жену маэстро». Особая сила фильма — в том, как он показывает брак, существующий на границе любви и адского терпения. Фелисия выходила замуж за Леонарда, прекрасно зная о его бисексуальности. Это не было тайной или внезапным откровением: она соглашалась на жизнь рядом с человеком, чьи чувства и страсти не могли принадлежать ей одной. В ее решении было не только ослепленное любовью согласие, но и горькое предвидение — ей придется довольствоваться крохами его внимания, урывками нежности, которые выпадут между гастролями, репетициями и романами с мужчинами. С годами эти «крохи» то становились невыносимо малыми, то неожиданно превращались в драгоценность, которую она хранила до конца. В этом и заключалась её трагедия: Фелисия жила не иллюзиями, а ясным осознанием того, что ее любовь — великая и безусловная — всегда будет разделена с кем-то еще. На мой вкус маловато в фильме музыки: для истории о композиторе и дирижере мы слишком часто слышим тишину или видим пустые бытовые сцены. Но когда она звучит, экран буквально оживает. Зрителей потрясает сцена в Илийском соборе, где Бернстайн дирижирует Мессой, которая становится кульминацией ленты — и художественной, и эмоциональной. Несомненна, картина местами очень красива — черно-белая ретро-стилизация чередуется с цветной камерной драмой. Но за этой оболочкой слишком хорошо угадывается желание Купера получить «Оскар» за лучшую мужскую роль и дифирамбы критиков. Увы, все это сильно заслоняет Бернстайна, настоящего героя, которого мы так и глубоко не узнаем. В итоге «Маэстро» оказался больше фильмом о Купере, а не о Бернстайне. И всё же, справедливости ради, даже самые строгие критики не могут не признать: у Брэдли Купера в «Маэстро» есть моменты подлинного эмоционального прозрения. Когда он дирижирует оркестром, взгляд его вдруг перестает быть актерским приемом и становится настоящим — одержимым, любящим музыку до исступления и фанатизма. В сценах с собственными детьми он сбрасывает броню «великого дирижера» и оборачивается нежным, смешным, чуть растерянным отцом. А рядом с Маллиган его игра становится мягче и глубже: за напускным блеском и тщеславием проступает ранимость человека, который больше всего на свете боится потерять любовь женщины, несмотря на страсть к молодым мужчинам. Именно в этих редких, но трогательных эпизодах фильм обретает искренность, ради которой зритель готов простить многое. 8 из 10

Не знаю, чего все так прицепились к носу (хорошо, что не буквально) — нос как нос. Меня лично, считающего грим как таковой одним из наиболее спорных аспектов кинопроизводства, никак не смущал, да и у самого Купера он все же немаленький. Поклонником актера я в целом тоже не являюсь, но в данном случае и он, и Кэри Маллиган играют классно, причем последняя не только привычным для себя образом убедительно передает «острое чувство тщетности», но и здорово смотрится вместе с партнером в открывающих фильм романтических сценах. В целом на уровне порога вхождения по энергетике и фактуре кадра кино сделано замечательно. Легкая зернистость черно-белой картинки эффектно смотрится из сегодняшнего дня и приятно сводит олдскулы по лучшим голливудским лавстори первой половины двадцатого века, под которые стилизована. Обидно, что во второй половине все скатывается в типичную для байопиков последних лет депрессивную тягомотину (впрочем, не без отдельных проблесков), акцентирующую больше внимания на нетрадиционных сексуальных предпочтениях главного героя, нежели на его творчестве. Согласен, фильм позиционирует себя прежде всего как историю отношений Бернстайна и его супруги, но и этот конфликт толком не работает, если только для вас не окажется новостью, что взрослые люди, к сожалению, не всегда умеют нормально о чем-либо договариваться. Тут бы и правда найти спасение в музыке, которую «ты не можешь делать, если в тебе ничего не поет», но что именно вдруг пробуждает голос внутри героя из эмоциональных кадров нескольких его концертов, увы, так и остается неясным. Жаль, мне бы, наверное, тоже не помешал этот ключ.