Чёрный человек

Поэма «Черный человек», бесспорно, занимает особое место в творческом наследии великого русского поэта Сергея Есенина. Ее называют есенинской исповедью, завещанием (несмотря на то, что она написана за два года до гибели). Есть те, кто понимает написанное буквально, считая, что в поэме изображены видения «белой горячки». Лично я против подобного примитивного суждения. Для меня однозначно то, что «Черный человек» произведение сложное, все пропитанное символами и аллегориями, а каждый читатель воспринимает и понимает его исходя из собственных знаний, догадок и прозрений. Кто видел исполнение Сергеем Безруковым этой поэмы на театральной сцене, тот знает, что оно производит парализующее действие, буквально вжимая людей в кресла и разрывая от испытываемых эмоций. Теперь же, посмотрев фильм, созданный семейным и творческим союзом Сергея Безрукова и Анны Матисон, можно сказать, что и он оказывает колоссальное воздействие. А потрясающее актерское воплощение дополнилось сложными зрительскими образами. С самого начала, с первых звуков тревожной музыки, которая словно царапает внутри и снаружи, с болезненного обращения «Друг мой, друг мой…» и нервных движений пальцев рук. Обстановка комнаты характеризует состояние и ситуацию, в которых находится герой. У стены – чемодан, трость и газета «Правда». Наличие чемодана можно трактовать множеством смыслов. Чемодан собран в дорогу. Что это за дорога? Герой ждет внезапного ареста, прочитав в «Правде» о каком-нибудь процессе над собратьями-литераторами? Или это воплощение мыслей, отраженных ранее в строках «Может быть, и скоро мне в дорогу бренные пожитки собирать…»? Или чемодан символизирует желание вырваться из обстоятельств? Занавеска на окне похожа на сеть, в которую пойман герой, и которая не выпустит его из комнаты, из объятий «черного человека» и не даст никому прийти ему на помощь. В кадре все играет на тему и атмосферу: картины на стене, с сюжетам, давящими на психику и перекликающимися с текстом поэмы – снег, безлюдье, голые деревья, одинокий человек. Между тем звуки становятся похожими на пугающие постукивания-приплясывания, как будто сигнализируя о появлении в пространстве комнаты кого-то еще. И не успеваешь понять, когда жертва превращается в мучителя, личности двоятся, переходят одна в другую в дьявольской круговерти. Поражает, что весь фильм снят одним кадром, без монтажных склеек, создавая ощущение, что то ли камера входит в зазеркалье и ты вместе с ней, то ли «черный человек» выходит оттуда. Благодаря крупным и сверхкрупным планам камера буквально «лезет» в душу к герою и к тебе. «Черный человек глядит на меня в упор», «…хрипит он, смотря мне в лицо, сам все ближе и ближе клонится…». В комнате две лампы – на столе и на потолке, два зеркала на стенах – и пространство комнаты как бы закольцовывается между ними. В восьмиминутном хронометраже предстает не только поэма, вся жизнь поэта, изображенная одновременно лаконично, зрелищно и глубоко. «Черный человек» в фильме – это кто или что? Подсознание, совесть, зловещий двойник, материализовавшаяся цена, заплаченная за все в жизни и творчестве? Встреча с «черным человеком» это попытка выйти из литературного и человеческого кризиса, честный разговор с самим собой, предвестник дурных событий? Всем этим ты задаешься, все это чувствуешь, понимаешь, предполагаешь благодаря невероятной актерской работе Сергея Безрукова, который в небольшом фильме один на один с камерой, смог прожить всю эту историю. В его лице, его глазах - вся боль, вся мука, весь страх, отчаяние, решимость, сила духа, да что там - вся жизнь поэта! Финал, на мой взгляд, также дает возможность зрителям самим определить, чем же заканчивается встреча героя с «черным человеком». Зима и снег – символы умирания, остывания, ухода из земной жизни? Или это преодоление кризиса, обновление, шанс все начать заново? А открытое окно это надежда, избавление от морока, выздоровление, свобода, спасение от «черного человека» или конец борьбы? Каждый сам решит это для себя. Искренне и с благодарностью к Сергею Безрукову и Анне Матисон рекомендую к просмотру эту выдающуюся картину!

Сергей Безруков в этом коротком метре и не пытается быть милым. В нём нет ничего геройского, того, что могло бы вызвать симпатию у зрителя. Он позволяет себе быть мерзким, жалким, кривляющимся, физиологически неприятным. Артист проваливается в какой-то дикий артистический транс и выдаёт на суд зрителя посмертную маску мужика, который окончательно потерял запутавшегося и потерянного мужика. Ты смотришь на экран и не узнаешь этого лощеного актера. Где всенародный любимец? Безруков выпускает наружу нечто неожиданное. Этот страстный, яростно торгующийся со смертью персонаж... превращает неполные десять минут экранного времени в исполнительский шаманский ритуал в ожидании страшного суда. Имея за плечами впечатляющий багаж из десятков успешных ролей, Безруков каким-то чудом избегает соблазна включить привычные регистры. Он не разменивается на поверхностную игру. Артист выдаёт нечто новое, совсем дикое и неожиданное. Впрочем, это перформанс на грани фола, на волосок от откровенного гротеска. Картине катастрофически не хватает внятных сценарных нюансов. Если бы тут был закручен сюжетный ряд, то кино бы вышло убойным. У авторов были все шансы закрутить и психологический камерный саспенс, и жанровый хоррор. А так выходит будто вся монументальность была создана лишь для самого артиста, устроившего себе очередной бенефис. Понимая, что внятного сюжетного каркаса у них нет, авторы фильма благоразумно отказались от попыток 'размазывать' этот трип по хронометражу полного метра. В предложенном формате картина Матисон действительно выглядит куда более цельной и даже честной. На память приходят претенциозный вильнёвский «Врага» или ранние судороги Бертолуччи в «Партнёре». Тем фильмам также не хватало объёма и нарратива. А здесь авторы с самого начала повели себя смело ограничившись малой формой. Даже имея такой безусловный козырь, как участие Безрукова они не стали 'выделываться', не тратили наше время на псевдоинтеллектуальные эксперименты. В этой лаконичности и есть настоящая, суровая ценность. 6 из 10