Аллея кошмаров

Если вы думали, что продавать успешный успех, дышать маткой и проводить марафоны желаний научились только в эпоху запрещенных соцсетей — расслабьтесь и налейте себе чего-нибудь покрепче. Добрый сказочник Гильермо дель Торо, временно отложив в сторону своих любимых тентаклиевых монстров и призраков из готических особняков, снял кино о самых страшных чудовищах на планете. О людях. «Аллея кошмаров» — это 150-минутное, визуально безупречное погружение в чан с экзистенциальной грязью, из которого вы вылезете с легким запахом навоза, перегара и дорогого парфюма. И знаете что? Вам это понравится. Сюжет стартует так, будто мы смотрим экранизацию чьего-то очень плохого резюме. Стэнтон Карлайл (Брэдли Купер с глазами побитого жизнью, но крайне амбициозного койота) прибивается к бродячему цирку уродов. Там он быстро смекает, что таскать тюки — занятие для лохов, а вот вешать лапшу на уши доверчивой публике, выдавая дешевые фокусы за чтение мыслей — золотая жила. Нахватавшись верхушек «ментализма» (читай: базовой психологии для манипуляторов), наш герой решает, что он слишком хорош для пыльных шатров. Он берет в охапку местную наивную красавицу и едет покорять высший свет в большой город, чтобы доить богатых буратин. Казалось бы, план надежен как швейцарские часы. Но, как учит нас кинематограф, если ты считаешь себя самым умным хищником в джунглях, где-то в кабинете из красного дерева уже курит сигарету твой персональный криптонит. Здесь на сцену выходит Кейт Бланшетт в роли доктора психоанализа Лилит Риттер. Бланшетт в этом фильме не просто играет роковую женщину, она транслирует такой первобытный, ледяной магнетизм, что при каждом ее появлении в кадре хочется надеть свитер. Ее героиня — это ходячий рентген в безупречных нарядах эпохи ар-деко, которая препарирует чужие комплексы из чистого академического садизма. Их интеллектуальный (и не только) пинг-понг с Купером — лучшее, что есть в фильме. Это битва двух инфоцыган высшего разряда: один работает на сцене с хрустальным шаром, вторая — в кожаном кресле с блокнотом Фрейда. Дель Торо, как всегда, маниакально помешан на деталях. Визуально фильм можно разрезать на скриншоты и повесить в музее. Картинка настолько сочная и густая, что в ней буквально вязнешь. Первая половина фильма в цирке пропитана потом, дождем, кровью и спиртом (отдельный поклон Уиллему Дефо, который играет местного менеджера с таким дьявольским огоньком, что его хочется одновременно обнять и вызвать полицию). Вторая половина — это стерильный, симметричный, утопающий в золоте и мраморе нуар, где за каждым дорогим костюмом прячется моральный урод. Но не обошлось без ложки дегтя в этой бочке элитного виски. Фильм разгоняется медленнее, чем ваша бабушка в очереди на кассу. Дель Торо так смакует экспозицию, что местами хочется постучать по экрану и спросить: «Ребят, мы сегодня будем кого-нибудь разводить на деньги или продолжим смотреть, как красиво идет снег?». Из-за этого хронометраж в два с половиной часа ощущается как полноценная рабочая смена. Тем не менее, когда капкан сюжета наконец-то захлопывается, он отрубает ногу по самое колено. Финал «Аллеи кошмаров» — это кинематографический хук справа. Он не выпрыгивает на вас из кустов с криком «АГА!», он надвигается с неотвратимостью асфальтоукладчика. Вы понимаете, к чему все идет, вы видите, как герой сам себе копает могилу ложкой для десерта, но оторваться невозможно. Идеальная, злая, безжалостная ироничная точка, после которой хочется нервно посмеяться и пойти проверить, не завалялись ли у вас в шкафу скелеты. 8 из 10

Иногда фильм — это просто фильм. А иногда это карнавальная повозка, где под мишурой и фокусами медленно крутится колесо судьбы. В «Аллее кошмаров» дель Торо поставил это колесо прямо перед зрителем, покрасил в золото, облил дождём и заставил вращаться так гипнотически, что ты почти не замечаешь, всей неуместности такого сочетания. По сюжету простой парень Стэнтон Карлайл (крепкий Брэдли Купер) сбегает от прошлого, учится читать людей в бродячем карнавале и вскоре превращается в элегантного менталиста. Его дар впечатляет публику, но амбиции, как водится, куда выше. Он переезжает в город, попадает в высшее общество, и вот вместо дешёвых трюков спектакли для элиты. Но если ты вырос среди чудовищ, не забывай: внутри тебя живёт одно из них. И пусть ты научился читать чужие истории, кто-то может превратно прочитать твою. Я люблю нуар, и здесь его достаточно. Есть роковая женщина в исполнении Кейт Бланшетт. Отстранённо-величественная с губами, как вратами в преисподнюю, и ногтями — красными флажками. Есть и наивный светлый ангел — Руни Мара, как проекция детской веры в добрый конец сказки. Есть и предопределённость. Фатальность. Расклад таро, от которого не сбежать. Есть и объективная проблема. Потому что нуар здесь будто с глянцем. Вместо дымных баров и грязи переулков – паркет и компульсивная аккуратность. Вместо чёрно-белого – насыщенные цвета. Кажется, будто фильм хочет быть одновременно сказкой и исповедью. И снаружи (как всегда у дель Торо), да, он сказка. Почти комикс и почти витраж. А где же исповедь? Погребена под слоем мишуры. Только если копать в психологизм, можно разобраться, что перед нами человек, который не хочет быть похожим на отца. Который ненавидит веру, но втайне хочет обрести её по-своему. Он строит собственную религию: не на чудесах, а на манипуляции, не на душе, а на точном знании человеческой боли. Он убеждён, что сможет доказать миру: вера — это просто трюк, главное знать, где нащупать слабину. Только вот одна проблема: если долго играешь в бога, однажды кто-то проверит, на кого молишься ты, когда страшно. У дель Торо на месте и стиль, и музыка, и костюмы, и даже налёт барочного безумия, которое делает его кино особенным. Только не покидает ощущение, что глубина теряется за всей этой красотой. Повторюсь, сама глубина вроде бы на месте — в диалогах, мотивах и деталях. Но как будто фильм её боится. Психологическая подоплёка, описанная выше, даётся в 2-х минутах диалога с психоаналитиком. Всё остальное – отвлечение внимания. Как будто тебе дают роскошный фасад, детальные костюмы и щедро наложенный грим, а потом тихо говорят: «Ну а что к чему, ты сам разберись, если захочешь». И ты можешь разобраться. Но без вовлечения. Под конец я был готов поставить 7. Почти честная оценка за сочную форму, академичную игру и атмосферу. Но потом наступает последняя сцена. Та, которую ты предугадываешь, но не можешь заранее прожить. Она не раскрывает героя, но ставит ему клеймо. И делает это так изящно и безжалостно, так нуарно, что ты не сопротивляешься. Ты просто опускаешь глаза и думаешь: «Да, всё именно так, как и должно быть». Потому что иногда вся жизнь — это долгая дорога по аллее с огнями, монстрами и фальшивыми фокусами. И там в конце пути тебя давно ожидают. Только вот чем ближе ты подходишь, тем яснее понимаешь — ты не сбежал от прошлого, ты всего лишь шёл к нему по кругу. 7,5 из 10 За яркий барочный фасад, от которого не оторвать глаз. И за искусный трюк, который отвлекает стилем, но, к сожалению, не позволяет сказать искреннее: «Вау».