Реинкарнация

Фильм снят режиссером Ари Астером, и это его дебютная работа. При бюджете в 10 миллионов долларов выручка составила 90 миллионов. Кредит доверия перед кинокомпаниями теперь есть, будем ждать и другие картины. О чем фильм? Семья, состоящая из 4 человек (2 родителя и 2 ребенка), хоронит бабушку (по линии мамы). После похорон могилу мамы оскверняют, и начинают происходить странные вещи, все потому что друзья мамы, о которых никто не знал, оказываются её коллегами по сатанинскому культу, который хочет призвать в наш мир одного из королей Ада - Пеймона. Сюжет не сказать что оригинальный, но в нем нет глупых ляпов, как это часто бывает в фильмах ужасов. Атмосфера напряжения держится до самого конца и знаете что? Для этого не нужны скримеры. Режиссер и сценаристы действительно отлично создают ощущение натянутой струны, которая вот-вот оборвется. Я бы не сказал, что это прям страшный фильм. «Реинкарнация» очень и очень жуткий фильм, который приятно смотреть и благодаря сюжету, и благодаря хорошей работе операторов, гримеров и всех тех, кто принимал участие в создании картины. Хочется отметить, что весь фильм присутствует атмосфера безнадеги и безысходности (прям как у Кинга в книгах). Какие струны затрагивает Ари Астер? Семейные: взаимоотношения родителей и детей. Именно вокруг них строится сюжетная линия. Данный режиссер в целом любит играть на данных чувствах зрителя. Это проскальзывает и в других его фильмах, например, 'Солнцестояние'. Пересматривал данный фильм ужасов несколько раз. Это к тому что пересматривать фильмы ужасов в большинстве случаев не тянет. Для меня это маркер хорошего кино. 8 из 10

Я ценю «Реинкарнацию» за то, что она не играет с тобой, а сразу предупреждает: счастья не будет. Конечно, ты всё равно надеешься. Как ребёнок со сломанной игрушкой, который думает: если крепко зажмуриться, она снова запоёт. В этой наивной надежде и рождается весь ужас фильма. Сюжет без спойлеров пересказывать бессмысленно, поэтому скажу так: семья сталкивается с трагедиями, которые медленно обнажают страшный семейный секрет. Звучит банально, но простота обманчива. Шаги героев заранее прописаны. Не сценаристом, а судьбой. Фильм на пятнадцатой минуте буквально проговаривает: «Это трагедия без спасения», и в этом его сила. Ужас здесь не в неожиданности, а в предопределённости. Ты словно летишь вниз, чувствуя каждый миг падения, и сердце упрямо надеется «а вдруг...», но финал известен. Повсюду знаки фатума: сатанинские надписи на стенах, печать Пеймана в узорах, кукольный домик, где герои словно фигуры без права выбора. Даже камера подчёркивает эту мысль: медленные наезды, вязкие планы, резкие смены дня и ночи. Дом снят так, будто это не реальность, а игрушечная сцена, где невидимые руки переставляют персонажей. В центре трагедии — Тони Коллетт, которая горит. Её лицо трескается от внутреннего напряжения, голос то срывается в истерику, то звенит пустотой. Иногда ты думаешь, может, она просто сошла с ума? Но нет, это не личный бред, а общий кошмар. Её отчаянная попытка объяснить и удержать невозможное трогает до боли. Но фильм снова и снова шепчет: «Поздно». И страшно не то, что она слабая, а то, что так устроен этот мир. Смертей немного, но каждая звучит, как удар колокола. Первая вообще врезается в память как ожог. Ты замираешь, дыхание сбивается, будто ты оказался под водой. Это не дёшевый испуг, а тяжесть, которая давит изнутри. Астер в целом избегает динамики. Здесь (почти) нет страшных лиц из темноты и коридора крови. Атмосфера строится на вязкости, на липком кошмаре, из которого нет выхода. Даже единственная сцена погони кажется ироничным подмигиванием: «Я могу пугать и по правилам жанра. Но зачем, если можно изощреннее?» Финал закономерный и безжалостный. Именно поэтому он честный. В хорроре куда важнее показать, что зло существует и иногда побеждает. Что никакие жертвы и никакая добродетель не гарантируют спасения. Это не значит, что бороться бессмысленно. Это значит, что сама надежда – хрупкий, но единственный наш щит. «Реинкарнация» — не просто ужастик, а фильм-заклинание. Он оставляет странное чувство, что зло всегда рядом. Оно было, есть и будет. За это я его люблю. За честность. За то, что он не обещает нам спасения. Потому что иногда самое страшное и самое прекрасное признание — это то, что выхода может и не быть. Но пока мы надеемся, пока рассказываем друг другу страшные сказки, пока держим кого-то за руку, у нас есть свет. Пусть даже если он дрожит, как красная свеча на алтаре. 8,5 из 10