Человек в нижнем левом углу фотографии

Если незачем жить, тогда и умирать вроде бы тоже незачем, ведь так? Клайв Баркер Что страшнее: сам ужас или представление о нем? Если допустить, что бесконечно мудрая старушка-природа лучше знает, как должны выглядеть создания, то недолго уверовать в губительную силу фантазии. Наслаиваясь на желание почувствовать себя творцом, воображение способно обрести формы, какие никакому Кафке бы не приснились. Это как раз про Роберта Моргана на ранней стадии его кукольно-мультипликационного искусства. Слепленные из дерева и глины человечки жили тошнотворными жизнями, и каждая стена их сиротливых жилищ голосила о сводящем с ума одиночестве. Развивая мотивы дебютной ленты «Параноидный», британский рукоделец изобрел нечто еще более отталкивающее. Кто бы мог подумать, что уродливая кукла способна страдать от пустоты и разбавлять нехитрое существование подглядыванием в стенную щель? У Моргана так и произошло, а картина с «фотографическим» названием стала более сложной и симптоматической миниатюрой, чем предыдущая. Первые же кадры кукольного мракобесия внушают омерзение. Как вам ползущая по куску сырого мяса личинка, играющая роль… домашнего питомца? Или как насчет суицида в исполнении глиняной женщины? Ужас, каков он есть, его форма материальна, а наполнение – реально. Хозяин скользкой твари, он же - свидетель преступления, он же - ностальгирующий созерцатель фотографии, он же - жертва фантазий Моргана – выворачивающий душу одиночка, чьему опустошению невольно сопереживаешь. Сочетание визуального неприятия с метафизическим интересом кроит мрачное полотнище. Это только кажется, что уставший от жизни человек безобиден. Находящийся во власти отчаяния и пораженный давней патологией, он способен продемонстрировать такую реакцию на самоубийство, что Шахназарову впору делать его почетным президентом соответствующего клуба. Жаль, у человечка нет даже имени, в отличие от его создателя. Морган и спустя годы не стал объяснять смысл короткометражки, отправив всех интересующихся разгадывать щедро разбросанные по экрану символы. Очевидно, вылепленный вуайерист преклонного возраста – метафора автора на тему старости. Увядание, сопряженное с одиночеством, процесс, который не оставляет переживающего человека безучастным. Когда в распоряжении остается лишь память да парочка напоминаний об ушедшей молодости, то желание взобраться на идущее ко дну суденышко осмысленности – самое естественное из всех, что могут прийти в голову. Другое дело умозрительность. Морган ухитрился придать ностальгии дьявольское наполнение, и как тут не вспомнить, что ни одно разложение немыслимо без опарышей? В отличие от «Параноидного», ползающему созданию не нашлось сородичей, но выглядит оно так, что концовка картины заставляет позабыть о щемящем начале. Истинное зло всегда рукотворно, оно гораздо более жестоко, чем все гримасы судьбы. Для Моргана, впрочем, одно практически неотделимо от другого, что он впоследствии не раз и демонстрировал, но «Человек в углу снимка» - разрушение всех гуманистических идей, какие только способны зародиться. Хорошо осмысленное, художественно-грамотное и при этом – исключительно мрачное. Однажды мультипликатора спросили, а не хочет ли он устроить галерею своих жутких кукол? Старина Бёртон, к слову, точно одобрил бы. В ответ Морган лишь пожал плечами, заметив, что его изделия слишком сильно изнашиваются. Как и сами люди, однако. И если по строительной терминологии износ имеет десять степеней, то для человека старость – единственная и безусловная. Мудр и счастлив тот, кто сумеет достойно ее встретить. Хоррор-миниатюра показывает самую гротескную из возможных форм увядания. Усыхание не столько внешнее, сколько внутреннее. Пораженный бактерией одиночества мозг превращает хозяина в домашнего монстра, приютившего в ящике такого же – только маленького. И что самое мерзкое – он все еще жив. Жив для того, чтобы страдать – медленно и мучительно, каждой клеточкой рукотворного тела. Гуманность – это чудесно, но не до каждого уголка цивилизации способна она добраться. И тогда каждый волен сам определять, без чего (или кого?) не готов встретить загулявшуюся смерть.

Ознакомившись прежде с другой работой Роберта Моргана Разделение, я уже было приготовился к чему-то схожему и в последующих его произведениях. Но такой поворот - просто взрыв мозга... Одна только анимация вызывает чувство тревоги, как бы создает впечатление, что с этим старым чудаком что-то явно не так. Ну, не будет нормальный человек держать в качестве питомца личинку. И чем дальше, тем очевиднее становится безумие представленного бобыля. Ближе к титрам внезапно раздается легкий стук биопанка в дверь короткометражки, непременно порождая при этом причудливые и довольно мерзкие образы, оттого фильм оставляет еще более сильное впечатление. Человек в нижнем левом углу фотографии - мультипликация на любителя, далеко не каждому придется по душе лицезрение объятий сладкой парочки героев, но если вы 'тот самый', то не пропустите. 8 из 10