Мы

Зачётная мерзкая история о долгоиграющих последствиях либерального миндальничания в деле воспитания молодёжи. Не такая уж и большая, связанная из подробностей во флэшбеках. Самое шокирующее и провокационное кроется даже не в кратковременных вспышках обнажёнки и сексуальных действий, а в том, насколько быстро произошло нравственное разложение у предоставленных самим себе макдональдизированных недоумков. В самом начале фильма это обычные друзья, четыре парня и четыре девушки, совсем ещё дети. Однажды летом от скуки они экспериментируют со всевозможными новыми средствами развлечения, что перерастает в экстремальное поведение и со временем приводит к трагедии. Ведь вся беда кроется в том, что половое созревание у хомо сапиенс наступает раньше социального взросления, и если специально устроить так, чтобы они стали предоставленными самим себе… Поначалу юные евродикари смотрятся как примитивная пародия на хиппи, только вот окажется, что вагончик с фенечками и пацифисткими символами будет найден ими не случайно, и во всей этой затее на подмену молодёжных порывов к свободе для чего-то, на стремление к свободе от чего-то, как выяснится, лежал вполне прагматичный расчёт какого-то серьёзного дяди. Что случилось дальше, просто не могло не произойти, если основной целью стало вести паразитический образ жизни. «Красиво» тусоваться, и если не преуспевать, то хотя бы держаться на плаву, добирая «своё» лишь запрещёнными приёмами, так как успех честными методами героям фильма видимо не по уму, да и не по нутру. Повествование о произошедшем ведётся по-разному, в зависимости от этологического уровня рассказчиков в своём человеческом стаде. Последнее место в нём занимали вовлечённые секс-рабыни, одной из которых забыли (или скорее всего пожадничали) выдать контрацептивы. О том, что всё прогнило, ещё в самом начале заявляют зрителям сами герои фильма, хотя без информации, что всплывёт к финалу, это слушается как молодёжный протест против рутины взрослого мира. Когда надламываются политические скрепы общественного порядка, общество могут спасти только традиции, диктуемые крепкими национальными и религиозными связями. Здесь уместно сравнение со старыми порядками в той же самой Голландии, когда девушки к 18 годам были уже замужними молодыми дамами, а неженатые юноши конечно были не столь инфантильны.

Что ж, о демонических - в данном случае, правда, просто бесявых - подростках снято изрядно. Какую новую цель в этой избитой теме преследовал режиссер - для меня осталось загадкой. Может быть, то, как он снял свой фильм и было его первоначальной целью? - показать зло безыскусным, ничем не обоснованным, скучающим, не отдающим себе отчета ни в чем вообще. В принципе, это даже удобно - и для режиссера, и для условного общества, взгляды которого режиссер отражает: черт их разбери, что там в голове у этих подонков-молокососов, и поэтому в их поступках никто не виноват, ни они, ни мы. Мир, благополучный до блевотности, производящий в своих зелененьких пейзажах вот таких детишек и полное отсутствие рефлексии по поводу их патологической жестокости, - ух, он в беде, этот мир. Всем плевать, правда, и режиссеру тоже. С технической точки зрения и с точки зрения художественных методов фильм прост как две копейки, спасибо, что хоть не 'мокьюментари'. Актеры играют слабо, и реплики у них, и сами они - вялые, одинаковые, никакие. Психология образов тоже слабая - зачем там суд, зачем абортирование избиением, почему никому нет дела, почему парню неинтересно, что на самом деле случилось с его типа первой настоящей любовью, что за героини такие, выращенные в ультрафеминистическом обществе, позволяющие обращать себя в проституток, еще и сутенёрствовать над собой какому-то дегенерату со смешными усиками (такое сейчас разве носят?). В общем, сплошное раздражение. Чуть-чуть свет брезжит в образе лупоглазой художницы - она, по крайней мере, вызывает хоть какую-то реакцию, пусть и негативную. И я предположу, что может быть, м о ж е т б ы т ь то, что она художница и усы фюрера, пририсованные к плакату политика, составляли какой-то замысел режиссерский, его прорыв и откровение? Шутка, нет, конечно же. 1 из 10