Неопределенная смерть

«Неопределенная смерть» – удачное название для не слишком удачного триллера. А удачно оно именно потому, что точно отображает сущность картины Хосе Рамона Ларраса – очень уж в ней все как-то неопределенно, расплывчато и, вообще, сомнительно. И даже многочисленные смерти (а умирают здесь часто и со вкусом) выглядят именно, что неопределенно. Не то, что в итальянских джалло – раз, бритвой по горлу. И вся недолга. А здесь авторы словно попали в плен места действия своего фильма и утонули в фимиаме назойливых индийский благовоний, восточной неге и витиеватых церемониях. Выбраться из этой трясины интрига так и не смогла, финишировав донельзя банальной и скомканной развязкой, после которой на язык невольно напрашивается раздраженное: «И это все?!». Зато начало обещало зрелище экзотическое, мистическое и напряженное. А о чем еще думать, когда на первых же минутах томная восточная красавица бросает в воздух слова страшного проклятия, а в следующей сцене мы видим ее на погребальном костре. Тут уже не думаешь, что причиной всего случившегося была банальная семейная ссора, да и Розальба Нери на индийскую женщину похожа примерно так же, как чукча на древнего римлянина. Ожидания скорейших напастей на голову проклятого заставляют замереть в предвкушении всякого рода «ужасностей» и «кошмарностей». И сварливая жена в списке предполагаемых страстей явно не значится. Тем более, что юная Бренда, с крупного плана которой начинается основное действие фильма, сварливостью явно обзавестись еще не успела. Зато невинная физиономия мало где засветившейся актрисы Мэри Мод просто напрашивается, чтобы ее обладательницу записали в претендентки на трон «королевы крика». Только вот действие неспешно катится себе и катится, а проклятие, которого так боится главный герой фильма Клайв Доусон, все не реализуется и не реализуется. И только когда зритель начинает подозревать, что все страхи несчастного плантатора – не более, чем порождения его разума, выясняется, что у всего происходящего есть еще одна подоплека. Гораздо более мрачная и таинственная, нежели мифическое проклятие ревнивой индийской женщины. Оказывается, что в подвале старинного дома некогда при загадочных обстоятельствах погиб отец Клайва. А его сын от первого брака Руперт очень хочет узнать, как и почему скончался его любимый дедушка. В то время, пока герои решают, с какой тайны им лучше начать, авторы фильма спохватываются, что в их действии решительно не хватает сексуального подтекста. Сказано – сделано. Руперт теряет голову от молодой мачехи, молодым человеком, в свою очередь, пристально заинтересовалась скучающая супруга пользовавшего Клайва врача-алкоголика, сам же слегка подзабытый главный протагонист всей истории продолжает свою охоту на призрак Шахин. Забыв, при этом, что в его собственном шкафу уже нетерпеливо ёрзает скелет его собственного папаши – полковника Доусона, с которым явно что-то нехорошее сотворили в собственном подвале. И все было бы хорошо, и саспенс с помощью двух ужасных тайн заставлял замирать сердце, и индийский колорит придавал действию экзотики, и интрига запутывалась по самое не балуйся… Если бы не одно, но очень большое «но»: кастинг, с которым режиссер то ли не смог ничего сделать, то ли просто не захотел. Розальба Нери в сари – это еще не самое в нем ужасное. Лишенные каких-либо индивидуальных черт Доусоны (все трое) – гораздо хуже. За них ведь, вроде, переживать предполагается. На их фоне Елена Самарина в роли скучающей докторской супруги – верх актерского мастерства. Для того, чтобы показать мастер-класс своим коллегам ей даже из своего вечного образа «холодной аристократки» выходить не пришлось. Тем более, что имидж белой «мэм-сахиб» к нему очень даже подходила. Похоже, что даже продюсеры впечатлились тем, как Самарина перетащила на свою Сибиллу все внимание, поставив имя исполнительницы второстепенной роли на первое место в титрах. А вот для тех, кто играл центральных персонажей – это выглядело как приговор. Поскольку к кульминации картины интерес к судьбам главных героев полностью растворился в жарком индийском воздухе. Причем, похоже, что в первую очередь у самих авторов «Неопределенной смерти», которые так и не смогли «определиться» с тем, про что они снимают кино.