Как потерять друзей и заставить всех тебя ненавидеть

Directed by Robert B. Weide - именно так, и никак иначе. Саймон Пегг выбивающийся из думающих что они смешные колумнистов в высшее общество журналистики, Меган Фокс в роли актрисы в роли Матери Терезы, Кирстен Данст в роли девушки, которую все ждут от Кирстен Данст, агент Джиллиан Андерсон в роли продюссера-свахи, и сверху на всё это дымит сигаретой Джефф Бриджес в роли главы богемного издательства, который смертельно устал носить Прада, и глаза б его их всех не видели уже. Изначально я смотрел фильм в рамках подготовки к подкасту 'Трудоголики', так как по описанию сложно было найти что-то более подходящее, чем рвущий задницу на британский флаг ради карьеры Саймон Пегг, но оказалось, что трудоголизм и карьеризм здесь всего лишь картонные декорации, на фоне которых рассказывается история, которая на самом деле ни фига не рассказывает как же потерять всех друзей и заставить всех тебя ненавидеть, даже не близко. 6 из 10 Если вы считаете, что я недостоин нажимать клавиши букв, из которых складываются имена гениальных Саймона Пегга и Роберта Уайди, любите комедии нелепостей и гэгов, и в целом имеете сильное оголодание по незамысловатому юмору - пропускать это величайшее кинособытие в остальном бесполезного в истории кино 2008 года нельзя никак. Остальным - факультативно.

История о том, как достичь высот в гламурной журналистике. Путеводитель по журналистской карьерной лестнице и инструкция о том, как заставить всех вам завидовать. Это обещали нам анонс и название фильма. Однако в фильме так и не говорится, как стать отличным журналистом, чтобы все тебя ненавидели. Разве что в самом начале Сидни Янг использует популярный принцип «не пустили через двери – лезь в окно»: «План Б: если не смог пролезть на церемонию, нужно попасть на одну из автопати». Но и это всё ради скандального жёлтого материала. Ненавидят же все главного героя не из-за его успеха, а из-за его юмора и поведения. В новой для Янга гламурной среде нет места комичности, едкости и сатире. Здесь всё делается лицемерно и по расчёту. Принцип главного героя «меня бесит, когда меня подкупают, чтобы льстить звёздам» ещё больше отдаляет его от нового окружения. Но в этом и ценность Сидни Янга для зрителя. Он один видит бездарность Винсента Лепаки и значимость работ Рэйчел Петков. Янг поступается своими принципами. Он начинает писать рекламные материалы и взлетает на вершину карьеры. Сидни успешен, востребован и знаменит. И если бы не его натура сатирика и не любовь к женщине, стал бы он вторым Лоренсом Мэддоксом. Флиртовал бы с коллегами по работе и крутил интрижки с героинями своих заказных материалов. После таких поворотов сюжета получается, что честной (пусть и желтой) журналистикой карьерных высот не добьешься. Зато с заказной публицистикой тебе везде открыты двери. Это видно по эволюции не только главного героя, но и главного редактора «Шарп» Клэйтона Хардинга. Интересна, особенно журналистам, речь Клэйтона Хардинга о структуре редакции. Семь комнат проходят работники издания. Возникает ассоциация с семью кругами ада. И каждая комната-круг влечёт за собой всё большее погружение в мир заказной журналистики. В фильме так и остался неотвеченным вопрос: «Зачем Хардинг пригласил на работу Янга?». Да, Клэйтон говорит, что увидел в Янге себя в молодости – такого же дерзкого и едкого. Редактор даёт добро написать сатирический материал. Но потом критикует и сам подталкивает к написанию рекламных публикаций. Что режиссёр хотел показать этим? Непоследовательность и требовательность главных редакторов? В образе Клэйтона Хардинга мы видим сатирика в душе и главного редактора на деле. И принятые им решения – это средства обеспечения рентабельности журнала. Поведение Хардинга – это борьба между собственными взглядами и профессиональным долгом, заказными материалами и смелым эксцентричным автором. «Свободная пресса – последняя защита против тирании и глупости». Это заявление самого Хардинга в его первом журнале «Снайп». Это и одна из главных идей комедии. Хотя если смотреть её поверхностно, то можно подумать, что глупость и острый язык – последняя защита свободной прессы.