Скованный

Джеки настигли плохие новости: доктор сказал, что жить ему осталось недолго, прописал таблетки от боли и проводил сочувственным взглядом до самых дверей, оставив наедине с ожиданием конца и переживаниями о прошлом, о разрыве с женой и об отчуждении дочери, не известно, помнящей о нём, и ли нет. Надежда что-нибудь сделать, попробовать что-то исправить – последнее желание, которое вытягивает из него новичок по имени Faith, Вера, облачаясь в платье, выступающий по вечерам в кабаре-клубе, чередуя распевами стенд-ап монологи Джеки, развлекающего гостей смехом, а дома задыхающегося от подступающих слёз. У режиссёра нет претензий на сверх выдающееся, и не стоит предвкушать прорыва к содержательной новизне, даже если главная неожиданность поджидает нас в том, что оба главных героя – травести актёры, один уже проживший жизнь, а другой начинающий жить в странном амплуа необычной трансграничной роли, своеобразного видения и представления о себе, неприемлемого или недопустимого для семьи, делающей отца одиночкой, а сына одиноким скитальцем. Главным достоянием истории становится невообразимый дуэт разительно контрастирующих актёров, связывающий вместе, кажется повидавшего всё, ветерана Деррена Несбитта и адекватно восприимчивого к трагедии хипхопера Джордана Стивенса из Rizzle Kicks, выдающих иное за своё, вдыхая жизнь в своих неблагополучных героев, опирающихся на поставленное плечо друга, понимая как тому нелегко, и, не поддаваясь вместе унынию, рядом с присутствием духа сохраняя чувство юмора, обогащающего фильм бесповоротным оптимизмом Джэми Паттерсона, позаботившегося о цельности персонажей, принимающих и несущих свой крест, терпя, насколько хватает терпения. Но и это не всё: кино не позволяет пройти мимо выигрышных визуальных и световых решений, оно поляризовано сочетанием домашних сцен и сценических эпизодов, бытовыми откровениями в комбинации с костюмированным шоу, эксплуатирующим эффектность молодости и эффективность зрелости, притягательность привлекательности и обманчивость уродства, не в шутку дискутируя о личностной свободе, которой остаются верными один и другой. Яркое, оно не мельчает в игре слов, не разменивается на дешёвые трюки, оно, уповая на веру и уверенность человека в себе, помогает сопротивляться хандре и не даёт никаких поводов для уныния.