Носферату

Главная проблема фильма — отсутствие живой боли. Всё слишком аккуратно, слишком выверенно. Эггерс умеет создавать картинку, но за ней нет ощущения, что мир действительно распадается. Это не страдания, а их музейная реконструкция. Чумная эпидемия тут показана как поверхностное эстетство. Лили-Роуз Депп играет так, что зритель видит все её исполнительские приёмы. Она конечно выразительна, но я не могу поверить ни едином её слову и жесту. К тому же оператор умело скрывает многие провалы умело акцентируя приближение камеры. Билл Скарсгард в роли Орлока так и не смог показать вековую скорбь. С ним будут происходить зрелищные метаморфозы, но его Орлок остаётся декоративным злодеем. Он тут лишь чудовище, очередной монстр, который лишь один раз будет действительно ужасен {справедливости ради нужно отметить жесточайшую сцену насилия над детьми, вот тут был показан неподдельный хищный оскал и инстинктивная животная жестокость}. Самое необычное в этом фильме то, что Добро сложно отличить от Зла. Едва ли героиню Лили-Роуз можно считать 'добродетельной девой', а Билл Скарсгард так и вовсе совсем не случайно похож на Николаса Холта. Будучи антагонистами они оба выглядят пустыми, лишенными сюжета существования. В любом случае, эти двое действуют в сущности в одной системе координат. Более выразительны второстепенные персонажи Уиллема Дефоу и Аарона Тейлора-Джонсона. Они ярко позиционируют себя, но так и остаются не раскрытыми. Озорство и позёрство Дефоу и горечь утраты Аарона оказываются лишь удачным дополнением, но никак не криком души. И конечно этих двоих сложно считать однозначными агентами Добра. Ключевой вопрос на который Эггерс так и не ответил - зачем было снимать ещё одну экранизацию романа Брэма Стокера. Что нового даёт этот фильм? Мурнау и Терренс Фишер в своё время переворачивали канон выдавая несколько смысловых парадигм. Раскритикованный многими за свою 'Дракулу' Ардженто подарил свежий взгляд на визуальный ряд. А тут уж совсем вторично. Авторы боятся показать невыразимое. В этом хорроре все выглядит правильно, сообразно правилам жанра и традициям экранизаций Брэма Стокера. Картина вышла как священный артефакт - никакой иронии. Стремясь к глубине на авансцену выходит поверхностность. Эггерс выдаёт очередной оммаж визуальным решениям. Но провокации нет. Его фильму не хватает текста, парадоксов, игры с жанром. Здесь всё слишком академично. 'Носферату' Эггерса будто визуальный шедевр без огня. Или, как музейный экспонат, а оттого смотреть его совсем не страшно 6 из 10

Картина является ремейком знакового произведения киноэкспрессионизма. «Носферату, симфония ужаса» Фридриха Вильгельма Мурнау 1922, который должен был стать утерянным из-за авторских прав на «Дракулу» Брэма Стокера, оставил глубокий след в культуре и, как мы видим, продолжает вдохновлять деятелей кино. Эггерс известнен уникальным подходом к жанру, однако эта лента придется по вкусу не только любителям ужасов, но и ценителям мрачного и благородного визуального стиля. Фильм не старается пугать, вместо этого он завораживает ожившими полотнами и увлекает безупречной готической эстетикой. Автор также выражает глубокое уважение к первоисточнику: у Мурнау, в зависимости от настроения героев, изображение приобретает разные цвета: то серый, то оранжевый, то голубой. Эггерс отразил это чуть менее нарочито, чтобы не отвлекать зрителя от погружения в атмосферу. В фильме действительно комфортно за счет каноничного повествования, симметричных кадров и внушительного актерского состава. Искушенной публике предложено отыскать сразу несколько мрачных тем в сюжете. Маклер Томас (Холт) отправляется в Трансильванию, чтобы получить злополучную подпись в договоре купли-продажи дышащего на ладан графа Орлока (Скарсгард). Дома он оставляет новоиспеченную страдающую эпилептическими припадками тревожную жену Эллен (Роуз-Депп). Граф, увидев в медальоне фотографию избранницы Томаса, влюбляется и желает заполучить ее ценой многочисленных смертей. Лента со слегка феминистским уклоном съезжает в историю самопожертвования Эллен, чьи зачатки ясновидения открывают истинную природу монстра Носферату - он и есть сама Смерть, шагнувшая в город с толпой чумных крыс. Героиня Роуз-Депп вобрала в себя все пороки «девочки из неполной семьи»: губительное сексуальное желание, постыдная одержимость абьюзивными отношениями, а потому и победа над злом через саморазрушение является освобожденим от греховных начал. Пусть и ценой собственной жизни. Этот фильм - феномен последних лет по части романтизации вампиров, точнее отсутствия таковой. Мы привыкли, что вампиры мрачные аристократы с бледной кожей, но Эггерс отсылает нас к традиционным описаниям вурдалаков. Орлок слегла подгнил, чуть разложился, оттого все откровенные сцены вызывают омерзение, а не любовный трепет. Даже укусы Орлок совершает не в шею по аналогии с поцелуем, а в самое сердце, пожирая жертву с самого эпицентра чувств. Оттого и страсть Эллен по отношению к монстру кажется лишь олицетворением психологической травмы, полученной в результате подавления сексуальной энергии, которая не смогла найти своего выхода даже в несчастном браке.