Заклятье: Слуги Сатаны

Индонезийский хоррор вначале подкупает своей истеричной откровенностью. На это накладывается экзотичная для европейского зрителя атмосфера с аутентичными незамылеными актёрами. Первые кадры навевающие ужас, действительно выглядят неплохо. Но со временем, создатели ничего нового не придумывают и история скатывается в довольно банальный привычный сюжет, колеблющийся между хоррором о призраках и сатанинских культах. Пугалки становятся настолько привычными, что реакция персонажей на них скорее веселит. Хотя, в целом и в частности кино получилось не плохим. Сюжет. Большая и небогатая индонезийская семья. Главная героиня - старшая дочь. В семье психической болезнью страдает мать, которая в итоге умирает. И на семью обрушиваются новые несчастья в виде зловещих призраков и сатанинских проклятий. Оказывается, что мать когда-то имела связь с дьявольским культом и теперь семья пожинает последствия ибо все её члены в опасности из-за зловещего обещания. В Индонезии этот фильм получил супер-кассовый успех и стал национальным блокбастеров. Сделан он действительно вполне достойно. И я бы его рекомендовал любителям фильмов ужасов о призраках и потустороннем мире.

Если исходить из предварительной установки, что фильм индонезийский и ознакомиться со здешним кинематографом, можно здорово удивиться, поскольку, несмотря на множество весьма порывистых решений, фильм получился достаточно напряжённым и криповым. При этом будто бы огромную долю усилий авторы потратили на то, чтобы не удариться в дебри из скопища этих самых порывистых решений, являющихся социокультурно обусловленными механизмами, которые существуют для того, чтобы напугать. Поговорим про плюсы. Интересные и достаточно витиеватые приёмы иногда действительно провоцировали напряжение или, как минимум, вызывали чувство дискомфорта. Достаточно остроумно поставленные сцены, красочно разбавленные экспрессивными элементами, которые разворачиваются в условиях пожелтевшей и облезлой бедности. Связано это, прежде всего, с образами, цветами и их контрастом, а также с сюрреалистичностью происходящего. На фоне привычного для главных персонажей и весьма “облезлого” быта всплывают гротескные образы, скрывающиеся в тенях. Образы белой (Именно, местами, побеленной для пёстрости восприятия) женщины, которая тут стоит, там висит, здесь корчит гримасу, кошмарит семью - всё это примечательно для восточной культуры, в которой белый цвет символизирует смерть, а одежда символизирует общий психологический посыл и характер, исходя из чего чувствуется ничем не смазанная угроза и намёк, раскрывающий два основополагающих фактора. Первый - это чистого рода угроза, и второй - пелена таинственности за счёт этого спадает и мы не воспринимаем эту угрозу через призму сомнений, натягивая подсознательно саспенс, исходя из чего - возможностей разыграться у авторов становится всё меньше и меньше. Тут мы переходим в область достаточно весомых минусов, подчёркивающих заглавие - “Импульсивность”, а также вспоминаем её преданных “серых кардиналов” - гротеск и топорность. Фильм оказывается прямолинейным, без какой-либо серьёзной психологической драмы, пусть и претендует на неё частенько, а зло в нём если и обволакивается в мантию таинственности, то только для того, чтобы количественно обусловить уровень саспенса, что не всегда идёт на пользу, а в данном случае и вовсе бьёт по качеству подачи. Многие сцены являются порывистыми и топорными именно потому, что сильно выбиваются из условий общего бытового реализма и кажутся какими-то излишне сюрреалистичными и, при этом, необязательными, ачивочными, напоминая навязчивую форму попытки напугать. Звук то ли просел на этапе монтажа, то ли дело в озвучке, но многие импульсивные фрагменты дорожки, существующие для того, чтобы испугать, слегка запаздывают. Отдельного внимания всё-таки заслуживают персонажи. Они в фильме абсолютно никакие. Существует предпосылка сделать из них живых и индивидуальных, однако индивидуальность эта теряется в общей суматохе происходящего и веренице событий, ставящих в центр внимания скорее общий социокультурный посыл, чем психологическую драму попавших в трудные обстоятельства людей. Многие приёмы и само их количество просто-напросто отодвигают на второй план мысли и переживания персонажей, которые существуют для того, чтобы существовать. Сам каркас повествования неоднократно вызывал вопросы, поскольку возрастная иерархия заставляла сомневаться в том - кто, кому и кем приходится, а их отношения её только подчёркивают. В итоге все они оказались просто болванчиками, которые в центре внимания разного рода скетчей. Подытоживая и предвещая некоторые вопросы к моей рецензии, сразу отмечу, что я понимаю культурную разницу и диссонанс при просмотре вызван не столько тем, что я не понимаю стороннюю для себя плоскость восприятия, сколько тем, что фильм неоднократно претендует на то, чтобы быть страшным, угнетающим и, при всём этом, - живым. Он пытается оправдать существование в нём персонажей, однако в результате просто спешно сгребает в охапку множество своих собственных элементов и очень смазано, а также навязчиво подытоживает антагонизмом веры и её отсутствия, смешивая это с семейными ценностями и чувством единства, защищённости. В данном случае Импульсивность равна неряшливости, поскольку она не столько яркая и эмоциональная, сколько сбивчивая и расторопная. Фильм частенько шатает из стороны в сторону, а остроумные и качественные сцены тонут в большом количестве проходных и забывающихся.