Маленький незнакомец

Мрачная и пугающая картина выдаёт сочетание непрерывно надвигающейся угрозы. Режиссёр Леонард Абрахамсон известен своим неспешным повествованием и обыденностью в кино («Фрэнк»), поэтому даже огромное поместье, в котором появляется врач, не раскрывает все карты сразу. Доктор Фарадей не отправлялся, конечно, на загадочный остров, путешествующий во времени и пространстве, но весьма спокойно отворяет двери поместья, в котором его мать когда-то работала горничной. Экспозиция довольно проста, на первый взгляд. Флэшбеки с маленьким мальчиком, который постиг тайну дома, сменяются настоящим временем, где врач приходит на помощь. Первое впечатление у картины обманчивое: болеет юная горничная, которая что-то слышала, что-то ей показалось странным. Всё в этом доме кажется странным: от раненного на войне хозяина дома до его сестры, постоянно что-то скрывающей. Лента выпячивает в лице доброго и светлого доктора, которого серьёзно представил Донал Глисон, всю странность хозяев. Над домом веет чем-то таинственным! Фильм не оправдывает ожидания мистически. Но за счёт психологического влияния он умудряется оставлять заметки на протяжении всего хронометража, чтобы в итоге сложит жуткую картину. Навязчивые идеи опасны для здоровья! Доверие к врачу, постепенное его участие во всех вопросах семьи, приобретают зловещие нотки. Режиссёр всё глубже и глубже погружает Глисона в дела семейные, и поначалу первые аргументы, что он не часть семьи, находили свои отголоски, но со временем они становились неактуальны. Словно вирус, постепенно поражающий организм, главный герой вживляется в вопросы домоустройства, в жизнь обитателей. Монотонность картины ощущается от долгого раскачивания: для демонстрации в целом жизни врача зрителей то погружают в его рабочие процессы, то в планы по лечению обитателей дома, то в перспективы карьерного роста. Постепенное «выпиливание» выполнено очень тонко. Сразу нельзя догадаться, что это задумка. Случайные стечения обстоятельств, воздействие на окружающих и постепенное навязчивое мнение открывают действительно мрачный и ужасающий спектр эмоций. В жанровом разнообразии отражается ужас, но нотки жанра в картине наступают на середине хронометража. Мистика и паранормальное явление словно снимают завесу тайны, но задерживаются ненадолго, чтобы добавить печальных последствий. Лента привлекает своим контрастом, удивляет нагнетающей атмосферой, но местами замеляет рассказ. Это сделано специально для большего взаимодействия ключевых персонажей, которые выдают много эмоций на экране, но когда становится понятны намерения, то процесс нагнетания уже теряет первоначальный вид, а авторы всё сильнее и сильнее на него давят. Основная мысль постепенно доходит, но она точно следует плану, чтобы в финале выдать прекрасное исполнение. Действительно красиво. Психосоматика и убеждения всех вокруг открывают большие перспективы, а процесс реализации задуманных целей очень качественно выведен. Каждый член семьи, в которую был вхож доктор, представляют собой некие этапы, препятствия. Режиссёр проводит аналогию при помощи прошлого героя, чтобы выдать великолепное представление под конец. Но картину можно было сократить, так как одни и те же приёмы не шокируют второй раз подряд. Донал Глисон смотрелся прекрасно. От равнодушия до сердечных переживаний актёр вёл свою собственную игру, подарив зрителю холодного и скрытного персонажа. Грим и образ Уилла Поултера вызывали обратную реакцию, но в рамках общей концепции картины его герой был на своём месте и сочетал определённые странности дома. Леонард Абрахамсон создал красивое и мрачное полотно, но растянул его до монотонности, которую можно было избежать. Зато какая красивая кульминация!

Прочитанный в позапрошлом году одноименный роман Сары Уотерс восхитил меня искусной игрой в викторианскую готику с его классическими атрибутами: зловещий фамильный особняк, населенный призраками прошлого, и несчастное семейство, терроризируемое неведомой злобной силой. Да, авторам экранизации не удалось в полной мере передать мрачновато-гнетущее настроение тотальной безнадеги и ощущение затхлого смрада, источаемое некогда великим британским сословием, ментальным амбре окутывающим тебя на протяжении всего чтения. Но при этом создателям фильма удалось, как и Уотерс, пропитать повествование чувством упадка, где ярким визуальным образом высится дряхлеющий особняк, свидетелем былой стати которого остается лишь некогда пышущее богатством и изысканным великолепием убранство: выцветшие и отклеивающиеся обои, изъеденные молью и припорошенные пылью гардины, изрядно обветшалая мебель, изъеденная чернотой старости гладь парадных зеркал, потрескавшаяся настенная роспись и испещрённая вандальными проплешинами лепнина. Тут уж художники-постановщики блестяще справились со своей миссией, мастерски воплотив на экране блеск и нищету английской аристократии, медленно разлагающейся в стремительно меняющемся между двумя мировыми войнами мире. Бесспорно, никакая, даже самая ювелирно выверенная экранизация не сравнится с литературным первоисточником. Именно поэтому я два года откладывал просмотр киноверсии, боясь традиционного читательского отторжения итогового результата, пропущенного через кинематографическую призму. Надо отдать должное- режиссер и сценаристы практически добуквенно перенесли на экран прозу Уотерс, исключив ненужную отсебятину, но при этом лишившись ее мистической неоднозначности. В романе писательница мастерски увиливает от однозначной трактовки событий, оставляя, казалось бы, открытым финалом место для многочисленных интерпретаций жутких происшествий. Хотя внимательному читателю ответ на вопрос «а был ли маленький незнакомец?» становится вполне очевиден еще с середины повествования. В фильме же визуальный ряд финальных аккордов отметает неопределенность фабульных коннотаций, живописуя главную интригу в лоб и без излишней литературной поэтики. Но несмотря на свой напускной мистицизм, «Маленький незнакомец»- это, прежде всего, ода безвозвратно ушедшей эпохе с ее чопорной атмосферой викторианской аристократии, яркими представителями которой и является семейство Айрес, обитающее в обветшалом родовом поместье Хандредс-Холл. И даже эти мелкотравчатые придирки не помешали насладиться итоговым результатом: кинематографисты очень прилежно адаптировали текст, а образы, которые первоклассно воплотили на экране Донал Глисон, Рут Уилсон, Шарлотта Рэмплинг и Уилл Поултер избежали острой конфронтации с моей читательской фантазией. Так что если вы любитель почитать, то роман- отличный способ скоротать литературный досуг, а если же синематограф вам ближе читательских экзерсисов, то фильм- отличная рекомендация на вечер, ибо фильм до обидного тихо прошел в прокате, а российский и вовсе миновал. Вердикт: Кулик хвалит это болото!