Семь секунд

Американская адаптация фильма Быкова «Майор», ради чего, в общем-то, и решил его посмотреть. Сюжет «Майора» прост. Полицейский случайно сбивает ребенка. Сослуживцы помогают майору скрыть преступление. Но в том вдруг просыпается совесть. Однако, обратного пути уже нет. Признав свой проступок, он подставит коллег. А дальше все идет вразнос. Скажу сразу — я не поклонник стилистики быковских фильмов — мрачняк, депрессняк, натурализм и, при этом, весьма вольное отношение к правдоподобности, когда идея важнее реальности. У американей полуторачасовой фильм растянут на 10 часовых серий. Быковская мрачная серая стилистика сохранена. Но в отличие от «Майора», где все идет в разнос стремительно и катастрофически, в сериале действие движется адски медленно. Разумеется, во главу угла поставлена на просто тема «силовики против мирных граждан», как у Быкова, а «белая сволочь в форме против хороших черных людей», которые на поверку почему-то сплошь состоят или состояли в уличной банде «Пять королей». Положительные герои — черные. Отрицательные — белые. Полиция сволочь на сволочи, а вот кто молодец, так это черная бывшая полицейская из убойного отдела, ушедшая в офис прокурора бумажки перекладывать. Несмотря на очевиднейший непрофессионализм и странную для убойщицы чувствительность, несмотря на то, что она постоянно бухает за рулем до невменяемого состояния, трахается с чужими мужьями, за что ее бьют по морде чужие жены, она молодец и принимается за собственное расследование, хотя не имеет на это ни малейших полномочий. Просто вот она молодец и захотела, и все. Скрывающие улики копы тоже страдают откровенным непрофессионализмом, потому что делают это крайне топорно. Вместо жесткого майора с зачатками совести, в Семи секундах мент, из-за которого все началось, сопливый слюнтяй, который изгадит все, к чему прикоснется, даже из благих намерений. Почему целый отдел вписывается его выручать — нипанятна. За счет десятикратно увеличенного хронометража в истории появляется чисто сериальная многоэтажность, ответвления и скрытые мотивы. Возникает тема с криминализированными полицейскими, черными бандами, история из драмы превращается в детектив с довольно штампованными героями. Но где-то с третьей серии начинается неоднозначность. И что такое хорошо, и что такое плохо немножко становится размытым. Хотя нет, в хороших ничего плохого не появляется, но вот в плохих прорезаются человеческие черты. Разве что их хорошие поступки и устремления начинают размывать положительность положительных героев. Ну дескать, не мы такие, жизнь такая, а вы этого не видите. Добавляем проблемы социализации ветеранов, ПТСР, психологические проблемы матери, потерявшей ребенка, проблемы отцов и детей, семейные драмы, проблема предательства близких, проблема неустроенности в обществе, проблема подростковой наркомании. В общем, все в кучу. Все это сделано достаточно качественно, но уж очень много создатели понапихали в одну историю. И если поначалу все это более или менее играло и было даже интересно, то чем дальше, тем вымученней становились эти передряги. Не смогли конечно пройти и мимо ЛГБТ-тематики и страданий юных геев-бандосов, вынужденных скрывать свои нежные чувства от братвы, иначе на нож поставят как нефиг делать. Где-то к 8-й серии смотреть стало совсем уж мучительно. И тут фильм вдруг выдает новое коленце. Вся эта драма вдруг превращается в так любимый американцами жанр «Час суда». Целых две серии адвокат и прокурорша бодаются в зале заседаний. И знаете за что? Не за то, чтобы мент, задавивший ребенка, и его подельники ответили за содеянное. Нет! И прокурорше, и обществу на это плевать. Она так и говорит — ну и что, что задавил и бросил, важнее не его признание, а важно засадить его за то, что ребенок был черный, а он соответственно расист. То, что это полнейшая ложь, никого не волнует. То есть авторы показывают вполне убедительно — наше правосудие — это дубина, и долбить ей мы будем не за то, что человек содеял, а за то, что политически верно. В общем, на выходе получилась чудовищно затянутая политагитка, с «Майором» Быкова, практически, не имеющая ничего общего. И изо всех героев, населяющих сериал, симпатией проникаешься только к детективу Ринальди — раздолбаю и балбесу, но у которого на душе нет ни дерьма, ни каких-то там тайных травм и прочего ментального мусора. Он просто человек. Но он такой один на весь город. 5 из 10

Данный сериал создан на основе известного в России фильма Юрия Быкова 'Майор'. Фильмы похожи завязкой и стремлением раскрыть коррумпированную суть полицейских. Об оригинальном фильме напоминают и некоторые повороты сюжета, отдельные сцены. Должен сказать, сериал сделан гораздо реалистичнее и убедительнее. Характеры действительно сложны и неоднозначны. На первый взгляд, сериал вписывается в модный ныне в США политический тренд, связанный с движением BLM и осмыслением немотивированного полицейского насилия. И это может многих оттолкнуть от его просмотра. На самом деле, сериал куда тоньше. Он не показывает мир черно-белым в прямом и переносном смысле. Сериал очень осторожно и достоверно раскрывает внутренний мир главных героев, показывая их фобии, неврозы, мотивации. Даже коррумпированные копы неожиданно раскрываются как люди, способные на благородство, помнящие о долге, о семейных ценностях, чувстве локтя. Они защищают закон и граждан на практике, на самой улице. Их способы действенны, но часто аморальны. Им противостоят два идеалиста-прокурора, внутренне честные, но в реальной жизни раздавленные и безвольные, отягощенные пагубными пристрастиями, проживающие какую-то непутёвую жизнь. Среда афро-американцев тоже показана во всей её сложности. Тут и преступность, и наркомафия, но и благородные энтузиасты своего дела, оступающиеся, но ищущие блага для своей семьи, себя и для окружающих. Это очень глубокий и тонкий сериал. Я думаю, очень недооцененный. Он показывает, что граница между добром и злом пролегает внутри нас. Мы делаем выбор между добром и злом каждый день. И именно выбранное нами зло разделяет нас, а вовсе не цвет кожи, раса, профессия и т.п. Сериал поднимает важные вопросы: можно ли служить добру, если ты сам несовершенен? И где та внутренняя граница, которую нельзя переступать?