Нашла коса на камень

«Братский», Балабановский генезис НКНК слишком очевиден, чтобы снова о нем писать, дублируя десятки других рецензий. Вопрос о вторичности и подражаниях у меня не возник, потому что фильм Ани Крайс я увидела как совершенно самостоятельное (и самодостаточное) высказывание. Целостность его при отсутствии связи между лаконичными (на грани схемы) метафорами фильма и пролонгированной метафизикой – вот что интересно в нем в первую очередь, а не слепок пресловутых 90-х - впрочем, отлично и честно сделанный. Предметы-символы живут там своей жизнью, у каждого свой сюжет и своя смысловая нагрузка, но очарование картины создается не ими, а той любовью рассказчика ко всем своим героям, которая присуща, например, народным сказаниям и былинам, и именно ею объясняется их долговечность. И тут тоже каждый персонаж на месте и отлично справляется со своей миссией. При отсутствии внятной власти цивилизованного закона в силу вступают законы первобытной жизни. Кто преступает грань дозволенного на чужой территории, должен быть готов ко всему. Но он никогда к этому не готов, разве что на войне. А в обычной (условно мирной) жизни эта тревожность укутана в три слоя: авось, небось и как-нибудь. Несмотря на обилие и полное сюжетное равноправие мужчин, мир НКНК – это мир женский. И именно женское переживание 90-х и женский взгляд на них меня так тронули – их очень не хватало. Каждый из героев фильма знаком и понятен – все так и было, все они так и жили и многие живы до сих пор и вообще бессмертны. Актерские работы великолепны, как и бережная, очень осознанная работа режиссера. Все-таки магия кино возникает лишь там, где помимо всяких важных умений есть любовь автора – и к героям, и к их исполнителям. А если уж проводить кино-параллели, то я сравнила бы НКНК с «Временем волков», где Ханеке дает женский взгляд на странное и страшное время. Но проживается оно совсем иначе – почти молча. И чем быстрее атрофируется речь, тем скорее трансформируется и уродуется жизнь в европейской антисказке, где на борьбу со злом у героев нет ни одного шанса. Русская быль не приемлет такой духоты и неопределенности, такой растворенности зла – в ней иная плотность этических категорий. Она творится словом, разговором. И потому коса всегда найдет свой камень, из искры возгорится пламя. И мытарствам наступит конец. А кто слушал и услышал - молодец.

На прошедшем в Иванове кинофестивале «Зеркало» режиссер Аня Крайс презентовала свой дебютный фильм «Нашла коса на камень». Особый интерес вызвало то, что местом действия фильма является наш областной центр. Но похож ли город, показанный в фильме, на тот, что знаком его жителям?.. Фильм «Нашла коса на камень» снят в 2017 году. Он был отмечен Гран-при на национальном фестивале кинодебютов «Движение», призом за лучший сценарий и лучший дебют на киносмотре в Онфлере (Франция), а также специальным призом жюри на главном румынском кинофестивале Transilvania. На «Зеркале» в Иванове, если судить по заполненному кинозалу, он также вызвал немалый интерес. Любопытно же увидеть родной город в художественном фильме! Однако эти надежды, на мой взгляд, не оправдались. Присутствие Иванова здесь чисто номинальное. Остались лишь названия: «дискотека Авария», «Суховка», «Станционная», «фабрика БИМ»... Совсем нет узнаваемого облика и колорита города — площадей или знаковых зданий. Архитектура размыта и неузнаваема. В кадре лишь крупные планы лиц персонажей. То же можно сказать о внутренней обстановке квартир, хотя она действительно похожа на ту, что была характерна для российских семей со средним достатком. Впрочем, с точки создателя ленты, для этого есть причины. Вот как ответила на наш вопрос по поводу образа города в фильме Аня Крайс: «Можно сказать, что это город N, а не Иваново. Я впервые писала сценарий, и мне проще было отталкиваться от известной мне географии. Например, я размышляла: куда может пойти девушка от ивановского вокзала? Может пойти в общежитие или на дискотеку. А дальше я думала: что там может с ней произойти? В зависимости от этого развивался сюжет. Брать же абстрактный город мне не хотелось, ведь я использовала реальный российский исторический контекст». Так, может, взять условный город N было бы честнее? Если кино претендует на изображение истории, точное изображение деталей очень важно. Тем более что Иваново в контексте сюжета выбрано не случайно. Именно «Русский Манчестер» в полной мере принял на себя все последствия развала советской промышленной системы. Но в фильме эти последствия показаны слишком общими мазками. Совсем нет деталей, которые бы привязали картину к городу на уровне вещей и конкретных людей. Всё же от автора, имеющего к нашему краю непосредственное отношение, ждешь именно этого. Но здесь есть один важный нюанс: съемки картины пришлось вести не в самом Иванове, а… в Республике Беларусь, в Борисове. «В родном городе снимать не получилось, — рассказывает Аня Крайс. — Официально мне не запретили, но так сложилось, что в Беларуси было проще снимать — и с административной точки зрения, и с человеческой». Как бы то ни было, фильм получился интересным, энергичным и хлестким высказыванием об общих проблемах российской провинции. Не стоит лишь забывать, что это сатира, где всё гиперболизировано. Произведения в этом жанре осмысляют негативные стороны жизни и задаются вопросом: а что мы сделали, чтобы измениться к лучшему?