Стражи Галактики. Часть 3

Современный Marvel — это как тот самый родственник, который раньше был душой компании, а теперь приезжает на праздники исключительно чтобы попытаться впарить вам очередную крипту или сомнительную биодобавку под видом «четвертой фазы». Мы привыкли к стерильному, пропущенному через фокус-группы конвейеру, где зеленые экраны режут глаза, а сценарии пишут нейросети, обученные на фанфиках. И вот, когда пациент, казалось бы, уже начал покрываться трупными пятнами, в палату врывается Джеймс Ганн. Врывается с двух ног, включает Radiohead, бросает на стол свой магнум опус и уходит в закат к конкурентам из DC, оставляя боссов мышиного дома нервно курить в сторонке. «Стражи Галактики. Часть 3» — это не просто фильм. Это фееричный, грязный, болезненный и бесконечно искренний средний палец всей современной индустрии кинокомиксов. Ганн снял кино так, словно ему больше нечего терять. Собственно, так оно и было. Забудьте о танцующем под Redbone Звездном Лорде из 2014-го. Здесь нас встречает совершенно иной вайб. Фильм начинается не с залихватской шуточки, а с акустической депрессии енота Ракеты под «Creep». Это сразу дает понять: пристегните ремни, клоунады будет меньше, а вот эмоциональных мясорубок — хоть отбавляй. Сюжет стартует с того, что Питер Квилл (Крис Пратт) косплеит спившегося студента на вписке, страдая по своей зазнобе Гаморе (Зои Салдана). Только вот проблема в том, что «эта» Гамора — агрессивная пиратка-отморозок из прошлого, которая смотрела на Квилла разве что через прицел бластера и предпочла бы выпотрошить его, чем обнять. Салдана отыгрывает токсичную бывшую с такой ледяной грацией, что местами Питера даже не жаль — он заслужил этот холодный душ. Но настоящая звезда этого банкета, его израненное, кровоточащее сердце — это Ракета (гениальная озвучка Брэдли Купера). Мы наконец-то погружаемся в его предысторию, и, святые угодники, это бьет под дых сильнее, чем Танос в свое время. PETA должна выдать Ганну медаль, потому что сцены из прошлого Ракеты (привет, Партия 89!) заставят пустить скупую слезу даже самых прожженных циников. Это больно, это жестоко, это балансирует на грани боди-хоррора, который вы никак не ожидаете увидеть в фильме с логотипом Disney. За этот хоррор отвечает Высший Эволюционер в исполнении Чукуди Ивуджи. Наконец-то! Наконец-то злодей, который не страдает от клишированного «я просто хочу сделать мир лучше, убив половину вселенной». Этот парень — межгалактический доктор Моро с комплексом бога и истерическими наклонностями перфекциониста. Он не хочет спасать мир, он хочет его стерилизовать. Ивуджи крадет каждую сцену, отыгрывая абсолютного, неисправимого психопата. А те, кто будет смотреть внимательно, заметят изящную деталь с его лицом — оно натянуто буквально так же туго, как нервы зрителей в третьем акте. Что по «пасхалкам» и стилю? Ганн отрывается на всю катушку. Как вам проникновение на биостанцию «Оргокорп», целиком состоящую из плоти, костей и какой-то липкой дряни? Это выглядит так, словно Дэвид Кроненберг решил снять эпизод «Свинки Пеппы». Внимательные фанаты заметят в охранниках-бюрократах этой мясной станции старого друга режиссера — Нэйтана Филлиона. А сцена, где Стражи щеголяют в разноцветных скафандрах? Это же неприкрытый, элегантный реверанс в сторону «Космической одиссеи 2001 года» Кубрика, помноженный на мемный Among Us. Отдельное издевательское браво Ганну за Адама Уорлока (Уилл Поултер). Фанаты комиксов ждали этого золотого бога во плоти годами, строили безумные теории. А режиссер взял и сделал из абсолютного оружия массового поражения… инфантильного, наивного золотого младенца-переростка с мамочкиным комплексом. Поултер в этой роли — ходячая постирония, которая умудряется бесить и умилять одновременно. Остальная команда тоже не отстает. Дракс (Дэйв Батиста) окончательно прошел путь от машины для убийств до гигантского, нелепого, но невероятно заботливого папаши. Мантис (Пом Клементьефф) перестала быть просто девочкой-жуком на побегушках и теперь генерирует убойный хаос. Небула (Карен Гиллан) наконец-то научилась пользоваться дверями машин и даже попыталась улыбнуться (выглядело жутко, но мы ценим попытку). Ну а Грут… скажем так, его словарный запас к концу фильма преподнесет вам сюрприз, если вы, конечно, успеете вытереть глаза. Абсолютный технический экстаз вызывает сцена драки в коридоре, снятая (или мастерски склеенная) одним дублем. Под зубодробительный трек Beastie Boys Стражи устраивают такой визуальный балет с расчлененкой и командной работой, что Джон Уик одобрительно кивнул бы, попивая бурбон. К слову о музыке — саундтрек эволюционировал вместе с героями. Плеер Звездного Лорда уступил место Zune, и мы плавно перетекли из фанка 70-х в гранж, рок и поп-панк рубежа веков. Florence and the Machine в финале — это выстрел в упор. «Стражи Галактики. Часть 3» — это не идеальное кино. Оно местами перегружено, оно кричит, суетится и дергает за все эмоциональные ниточки разом. Но в нем есть то, что Marvel безвозвратно растерял за последние годы: живая душа. Это пронзительная история о том, как кучка сломанных, травмированных фриков находит друг друга в холодной вселенной и учится отпускать прошлое. Ганн ушел, хлопнув дверью так, что с потолка Кевина Файги посыпалась штукатурка. И спасибо ему за это. 9 из 10

Мы включали третьих Стражей Галактики после того, как недавно посмотрели третьего Дедпула. То есть с ощущением, что это будет как старая футболка с выцветшим логотипом 'КИНО'. Вроде любимая, но вся в дырках, и, возможно, пора её отпустить и выбросить. А потом бах! И ты снова внутри. В этом дурацком разноцветном корабле, где все кричат друг на друга, где играет песня, которую ты случайно услышал двадцать лет назад у брата, и где енот рассказывает тебе самую душераздирающую историю в твоей взрослой жизни. За это я люблю Джеймса Ганна. Он умеет делать невозможное: из гремучей смеси абсурда, CGI монстров, трэша и музыки Radiohead у него получается фильм, в котором ты реально что-то чувствуешь. Не на уровне «О, крутая сцена», а так, чтобы: «Стоп. Почему я рыдаю над моржом на колёсиках?» История Ракеты и его приятелей — это вообще не про супергероев. Это анти-Дисней, анти-глянец, и, справедливости ради, почти что хоррор. Животные-инвалиды, геноцид во имя идеала, слёзы, которые идут до титров и чуть-чуть дальше. В какой-то момент я словил себя на том, что смотрю это не как развлечение, а как притчу про травму и исцеление, только с пушками и хвостами. Конечно, тут всё ещё есть злодей, сделанный по чертежу Marvel: амбициозный и немного деревянный. Конечно, хронометраж раздут так, что ближе к концу ягодицы на диване затекают. Но это всё равно работает, потому что главный элемент на месте. Чувства здесь и никуда не делись. Тут боль и принятие, дружба и сочувствие. Не в лоб и не с лозунгами. Просто один персонаж спасает другого. Один прощает. Один теряет самое дорогое, но обретает новую семью. И ты, хочешь не хочешь, смотришь на них и думаешь: «Вот бы и мне так. Чтобы кто-то оставался рядом, когда я буду рычащим киборгом-енотом в коме». Ну и, конечно, драка в коридоре. Один кадр. Все Стражи. Камера кружится как в клипе нулевых. Это CGI? Да. Это эффектно? О да. Это Джон Уик? Почти. Это напоминает, зачем мы вообще начали любить этот жанр. Потому что это не просто экшен. Это когда все герои на месте, плечом к плечу, музыка орёт, и ты сам хочешь с ними в этот коридор. Джеймс Ганн — Уэс Андерсон от Marvel. Со своим цветастым, выдуманным миром и травмированными персонажами. Только у него вместо симметрии танцы под Beastie Boys и разговоры про смерть. Он берёт клише и лепит из них искренность. Абсурд, который греет. Хаос, в котором появляется любовь. 9 из 10 Потому что этот фильм не лучший по конструкции, но один из самых честных по содержанию. А в эпоху, когда «честно» дороже, чем «идеально» (особенно для Marvel), это дорогого стоит.