Ворон

Фильм Анри-Жоржа Клузо 'Ворон' сняли во Франции, когда та была оккупирована немецкими солдатами. Картина, как утверждал историк кино Франсуа Шале, не была показана в Германии, поскольку немцы сочли ленту аморальной и порочной. А после освобождения Франции 'Ворон' вызвал гнев патриотического круга граждан, который поспособствовал изгнанию нескольких членов съёмочной бригады и актеров из кинопрофессии, как сотрудники немецкой кинокомпании 'Континенталь'. Клузо, например, получил пожизненное отлучение от киноиндустрии, но через три года его табу было снято. С выхода фильма прошло 82 года, и теперь картину можно легко посмотреть в интернете. Так каким же вышел фильм, который в свое время не смог найти своего зрителя? Стоит отметить, что одной из самых важных деталей служит, что в картине нет ни одного положительного героя. У каждого персонажа имеется какой-нибудь порок. Даже дети в этом городе обзавелись грехом. С виду маленькая милая девочка оказывается нездоровой клептоманкой. Зритель наблюдает за жителями французского города, который может с легкостью считаться современной версией Содома или Гоморры. Все в городе подозревают друг-друга и пытаются найти отправителя писем, желая прикрыть свою гнилую личину. Благодаря этому Клузо придает глубину своей детективной истории посредствам добавления в нее элементов нуара. Интересно, что Анри-Жоржа Клузо называли французским Хичкоком. В фильмах Клузо прослеживаются сходства с картинами Альфреда Хичкока ('Психо', 1960; 'Головокружение', 1958). Оба режиссера создавали гениально отточенные триллеры. 'Ворон' не стал исключением. Однако в картине также прослеживаются черты другого режиссера, снимавшего намного раньше, чем Хичкок с Клузо. Фердинанд Зекка ('История одного преступления', 1901; 'Жертва алкоголя', 1902) вошел в историю кино как 'реалист' снимающий в период 'ярмочного кино' (1900-1908). 'Ворон' как и многие популярные работы Зекки, демонстрирует пороки людей. Интересно, что в картине Клузо использовался прием вид через замочную скважину, на котором строился один из известных фильмов Зекки - 'Через замочную скважину', 1901 года. Но наличие схожих черт с другими режиссерами не означает, что фильм является заурядным и шаблонным. 'Ворон' и другие фильмы Клузо все равно остаются самобытными и уникальными в своем роде. Хоть Клузо наказывает своих героев благодаря 'Ворону' который раскрывает их ужасные тайны. Однако режиссер также демонстрирует обратную сторону правды. В картине присутствует один наглядно показывающий негативное влияние раскрытия истины эпизод - попытка самоубийства маленькой девочки. В нем юная леди, которой примерно шесть лет, просит, чтоб ей дали умереть. Она бросилась в реку, узнав из письма 'Ворона' что ее папа не ее биологический отец. Но жители города успели спасти девчонку. Главный герой успокаивает ее, сказав, что в анонимке сплошной вздор. Клузо изображает правду в разных ее аспектах. Тем самым не давая однобокого ответа на вопрос: 'Несет ли истина положительный характер или нет?'. Правда, в фильме очень слабая развязка. В ней главный герой за 10 минут бежит сначала к одной героине и обвиняет ее в написании писем. Та убеждает его в обратном и наводит на новый след. Он идет к другой героине, где обвиняет теперь ее. Та тоже его убеждает в обратном. Герой начинает снова подозревать прошлую девушку. Затем почти через минуту видит чернила и начинает снова подозревать вторую героиню. А в итоге 'Вороном' оказывается вообще другой персонаж. Из-за этого главный герой выглядит как нелепый простофиля, что ухудшает мнение зрителя о персонаже. К тому же твист на твисте не делает сюжет более динамичным и остросюжетным, а напротив, создает ощущение затянутости Вывод Итак, мы получаем хорошую картину, в которой Клузо, чтобы придать своей истории более глубинный замысел, смешал два жанра - нуар и детектив. Но весьма хилая концовка слегка ухудшает мнение зрителя о киноленте.

Есть поверье такое, что ворон предвестник смерти. Мистическая мудрая птица, знающая о мире ином, в криминальной драме Анри-Жоржа Клузо знает и не меньше о мире земном – и нелицеприятной подноготной жителей небольшого городка во Франции. Годы немецкой оккупации лежат тенью на этом фильме, который можно рассматривать как комментарий режиссера к эпохе коллаборационизма. Дурная молва и недоверие постепенно сгущаются во всеобщий психоз с момента появления анонимок обличительного и компрометирующего характера. От мала до велика достается всем: строгий и неприступный врач доктор Реми Жермен якобы проводит аборты, медсестра крадет морфий, который крайне нужен смертельно больному с койки № 13, четырнадцатилетняя клептоманка всех водит за нос и подглядывать за другими в замочную скважину… Анонимок становится все больше, а клевета неизвестного, осведомленного о темных делишках жителей, серьезно угрожает мирной жизни городка. При этом в анонимных письмах обличителя много желчи, в чем угадывается почерк мизантропа и доносителя. Тень является ключевым символом для понимания сюжета и механизма, с помощью которого человек / общество проецирует свое отрицательное содержание на других – из чего при должном отсутствии саморефлексии получается образ врага для битья и линчевания. Фигура главного героя доктора Реми Жермена романтизирована. Он бежит от тяжелой утраты, по собственным словам, ищет забвения и не хочет впутываться в любовные истории, но как главный герой 'на деревне', конечно же, угодит в любовный треугольник с праведницей и femme fatale. Суховат и принципиален, он ищет справедливости и несмотря на возрастающую враждебность к своей персоне идет к своей цели – к веточке, на которой сидит ворон. Интересная беседа состоится между Жерменом и доктором Мишелем Ворзе. Последний психиатр по профессии, а значит по законам жанра знаток души человеческой. Этот персонаж явно имеет мефистофельский окрас и является, пожалуй, главным источником остроумия и (само)иронии. Разговор проходит в школьном кабинете у учительского стола. Доктор дает Жермену меткую характеристику, двулично насмехаясь над его этическим дуализмом. Над столом висит лампочка, раскачав которую, доктор задает иезуитский вопрос «где же тень, а где же свет, где граница зла?» В это время на рядом стоящий глобус падают попеременно свет и тень. Жермен на это иносказание просто предлагает выключить свет и естественно обжигается. Выйти из игры не получится. С моральной точки зрения эта сцена является наиболее откровенной отсылкой к коллаборационизму. Примечательно, что анонимки – а вместе с ними и общая атмосфера подозрительности и лицемерия – проникают в любую сферу / важную институцию провинциального городка: больницу, школу, похороны, даже со сводов церкви падает анонимка. Но все же не стоит осмыслять поступки и промахи героев через призму морализаторства. Да и пороки не столь велики, чтобы из них сотворить историю о грехопадении. А вот тени, которые жители сами бросают и которых сами же шугаются, куда более интересный материал для размышлений.