Ева

Число упущенных возможностей в фильме Бенуа Жако стремится к бесконечности. Такое впечатление, что режиссер сдал сам себе все козыри, потом неожиданно решил сыграть совершенно в другую игру с этими же картами, а в финале вообще на всю плюнул, встал и ушел. Это невероятно, но любая тема, коллизия, сюжетный поворот существуют в фильме сами по себе, ниоткуда не берясь и никуда не продолжаясь. В аннотации написано: «Многообещающий писатель Бертран во время сильной метели оказывается под одной крышей с обольстительной и загадочной Евой». Вранье. Но бессознательное. Многообещающий ли и писатель ли – этого не знает вообще никто. И, прежде чем Бертран « окажется под одной крышей с Евой», нам продемонстрируют, что пьесу «Пароли» он присвоил. Принадлежит она его подопечному - стареющему писателю. Что за отношения их связывают ? Да, бес разберет. Представляет ли Бертран социальные службы или эскорт- услуги в принципе непонятно (а это согласитесь, все-таки важная разница для характеристики персонажа). Темное прошлое продолжится в нелепом настоящем и потонет в сумбурном будущем. Какие-то люди в непогоду самовольно взламывают чужой дом, чтобы укрыться от метели, а потом еще искренне не понимают, чем это хозяин так недоволен. Тоже расхожая ситуация, на каждом шагу такое встретишь. Зато это дает возможность познакомить Бертрана с Евой. Вот то, что Ева- барышня полусвета-это наконец-то ясно. Ева- это Изабель Юппер. Актриса отважная, самоотверженная, без комплексов. В сферу оказания услуг интимного характера ее героиню выкинула нужда- муж в тюрьме, работать где-то надо. Учитывая возраст героини (где-то за 50) все очевидно, правда? Равно как и то, что занимаясь проституцией в силу сложившихся обстоятельств, к новому ремеслу она относится с огоньком, задором и творчеством. Герои будут друг за другом шпионить, друг друга унижать и унижаться, связывать, топить в ванной- в общем-то, самая обычная рутинная жизнь, которая и не требует никаких психологических объяснений. Бертран со своим агентом поспорит на то, что он влюбит в себя Еву, в свою очередь сам будет ждать от Евы важных реплик для новой пьесы (которую теперь уже вынужден писать сам, поскольку подлинный автор «Паролей» так и помер в ванной в самом начале картины). И все это долго, мучительно и бессмысленно. Где-то к середине картины меня наконец озарило- я понял про что кино и для чего и для кого оно снято. Перед нами- чистейший образец product placement. Это относительно новый вид способа финансирования кинопроизводства сторонними коммерческими структурами. В обмен на финансовые вливания в кинопроизводство, фирмы получают скрытую рекламу, зашитую в ткань картины. Помните, что в «Елках» все летают исключительно на «S7», а в последней «Иронии судьбы» везде, где только можно, торчит значок «Билайн»? Вот и тут я заподозрил неладное, когда увидел на 30-й минуте фильма уже 4-й сверхскоростной поезд французских железных дорог TGV. Герои будут бесконечно слоняться между Парижем и Анси во французской Савойе. По делу и без дела. В интерьерах шикарного поезда будут произносить абсолютно бессмысленные тексты. Самые красивые планы фильма- великолепный поезд, проносящийся на головокружительной скорости на фоне ослепительных видов французских Альп. Полагаю, что и муниципалитет Аннеси (или в другом варианте русского произношения Анси) участие принял. Во всяком случае, информация о состоянии гостиниц в Савойе, их ценовых параметрах, услугах такси, культурной жизни города, основных достопримечательностях - это самое ценное, что можно вынести после просмотра кинокартины «Ева». Недалек тот день, когда мерилом мастерства сценаристов, режиссеров, актеров и операторов будет их способность запихнуть хоть какой-то сюжет между прокладками, памперсами, стиральными порошками и леденцами. На данный момент дальше всего в этом направлении продвинулась «Ева». Самый справедливый слоган для этого фильма выглядел бы так: « Изабель Юппер и Бенуа Жако представляют французские железные дороги'.

Фильм Бенуа Жако по одноименному роману Джеймса Хедли Чейза «Ева». Фильм о человеке, авантюристе, пытающемся писать книги, надеясь на лёгкий заработок, не имея ни малейшего представления о том, как это делается и о последствиях этой авантюры. Мне пришлось постучать не менее чем в сто тысяч дверей, и за каждой из них мог встретить любого из персонажей своих будущих романов, и ожидать любой приём — от любезного приглашения зайти и выпить чашечку кофе до резкого приказания убираться вон. © Джеймс Хедли Чейз /о себе и литературе/ Так получилось, что Бертран Валад, (Гаспар Ульель), в оригинале у Чейза, Клив Фарстон, стал свидетелем смерти престарелого писателя Джона Коупсона, (Кристиан Эриксон), у которого подрабатывал «мальчиком по вызову». И не просто стал свидетелем, а ещё и похитил рукопись последней, неопубликованной, пьесы Коупсона «Пароли». Пьеса была поставлена в театре, естественно под уже его авторством, и имела оглушительный успех. Издатели, выдавшие аванс, зрители и невеста новоявленного «гения» жаждут новых работ. Кажется, ну, что там написать, чего, садись и пиши, что-то да получится. А о чём писать-то? И он бы может и написал, чего стоящего, но где взять подходящую тему? И вот волею случая Бертран встречает Еву (Изабель Юппер), viр-проститутку, и решает использовать это знакомство, как тему новой пьесы. А Ева соблюдает свой интерес, уж у неё то хватает скелетов в шкафу. Вроде бы и ничего нового, большинство писателей пишут книги о своей жизни, у кого-то получается лучше, у кого-то хуже, у кого-то вообще ничего не получается. Кто-то переписывает чужие сюжеты, выдавая их за свои, сюжетов же столько, что все и не упомнишь, просто меняй имена, даты, место действия и штампуй в любом количестве. Но чаще это так, в виде литературной учёбы, мы же говорим о стороне коммерческой. Заработать литературным трудом крайне сложно, украсть чужой труд намного легче. Украсть сюжет у жизни нечто другое. Когда-то до начала времён первая женщина, Ева, искушённая Змием искусила и ввела в грех первого мужчину Адама, дав попробовать плод с «Древа познания», за что Господь обоих из рая. В наше время другая Ева искусила Бертрана написать историю, скопировав историю их отношений, чтоб после выдать за сотворённый мир. Вот только в жизни, тем более если ты творец, по закону вселенской справедливости, за всё нужно, придётся платить и за украденный, скопированный, у жизни сюжет тоже. Бертран встречается с Евой, сеанс стоит 300 евро, а после по памяти переписывает их разговоры. Вроде бы говорят они о конкретных вещах, а запиши разговор получается ни о чём, блекло, тускло, неинтересно, и никакого юмора, тем более скрытого, никакой идеи, образ если и складывается во что-то, то только в пустышку. Потому, как творец должен творить сам, а не копировать разговоры. Пусть твоё творение будет несовершенным, но оно будет живым. Ты должен вдохнуть в своё творение жизнь, и это главное. Наш мир, сотворённый Господом тоже несовершенен, но он именно живой, в нём живёшь ты, а это что-то да значит. Бертран платит Еве за любовь, подразумеваем сюжет, а не всё продаётся, секс, это совсем не любовь, так же, как и повторение ранее сказанного, это совсем не от вдохновения, скорее наоборот. Да рукопись можно, хочется, продать, и подороже, но сперва её нужно написать, а для этого к делу нужно подходить совсем с другими мерками. Кто-то скажет ну и ладно, бросил бы это дело, занялся бы чем-то другим. Но другим надо работать, пахать, физически, в грязи, а не хочется. Вот так и получается пахать не хочется, писать не можется. Не дал Бог совести, не дал и таланту. Бегал Бертран, бегал, то туда, то сюда пока невеста не заподозрила неладное. А тут уж от комедии до трагедии, как от невинного на первый взгляд обмана до самого, что ни есть преступления один шаг. А как же у Чейза, да без трупа. Непорядок. Так вот, исходя из всего этого возникает резонный вопрос. Что делать? Если уж не вечный вопрос, то несомненно из насущных. Наверное, его было бы даже лучше сформулировать, так. Как, если делать, делать так чтоб это было сделано правильно, красиво и все были довольны? А так и делать, если уж творить, то бескорыстно, с душой и с сердцем, жить надо этим, видеть себя в этом, верить в это, верить в себя, верить в читателя, любить читателя. Может ты и не скажешь ничего нового, только повторишь вечные истины, это не страшно, главное, чтоб это было честно. Впрочем, всё в жизни надо делать честно. Не обязательно писать, честно жить, быть честным с собой, со своими близкими, друзьями, даже просто случайными людьми. И пусть, как писатель ты, так и не реализуешься, будь просто хорошим человеком, это в принципе, если захотеть вполне возможно.