Джон Уик 3

Секретный синдикат наёмных убийц управляет планетой через дисковые телефоны и бумажные картотеки, пока татуированные балерины рвут связки во имя славянского балета. Мировая теневая экономика держится на блестящих золотых дублонах, которыми в реальной жизни не расплатишься даже за шаурму у вокзала, а профсоюз палачей имеет больше бюрократических правил, чем женский монастырь строгого режима. Джон Уик (Киану Ривз) тяжело хромает под неоновым дождём в компании мокрого питбуля. У него есть ровно час форы до того, как статус «экскомьюникадо» превратит его в ходячую мишень для каждого мусорщика, повара и таксиста на Манхэттене. Это не классическая завязка боевика, это подробная хроника прижизненного вскрытия. Часики тикают. На кону астрономическая сумма в четырнадцать миллионов долларов. Патронов нет. Старые связи безжалостно отрезаны. В публичной библиотеке вместо читательского билета приходится использовать увесистый том русских народных сказок, чтобы с хрустом сломать шею колоссальному сербскому баскетболисту. Точка невозврата пройдена где-то между первой мёртвой собакой из прошлой жизни и вторым пробитым черепом на мокром асфальте. Теперь окружающий мир — это просто клаустрофобный коридор с препятствиями, где за каждой обшарпанной дверью стоит вооружённый клерк с горячим желанием закрыть ипотеку за счёт головы Белорусского сироты. Тут сценарный каркас начинает давать сбои, до боли похожие на белую горячку. Наш загнанный зверь внезапно решает отправиться в марокканскую пустыню. Зачем? Исключительно ради того, чтобы побродить по раскалённым пескам в чёрной костюмной тройке, получить гарантированный солнечный удар и отрубить себе безымянный палец ради короткой аудиенции у местного начальника пустынного ЖЭКа в балахоне. Старейшина (Саид Тагмауи) требует от него абсолютной преданности и убийства старого друга. Джон покорно кивает, оставляет кусок собственной плоти в бархатной коробочке, возвращается домой и в первую же секунду шлёт этот кровный договор к чертям собачьим. Гениальный сценарный парадокс. Потратить двадцать минут плотного хронометража, лишить главного героя конечности и выдать ему глобальный квест только для того, чтобы он тут же нажал кнопку отмены. Этот нарративный вывих напрочь ломает безжалостный ритм выживания. Вместо сжатой пружины мы получаем элитную туристическую поездку с элементами религиозного членовредительства. «Судья без мыла — карьера застыла» Аппарат репрессий Правления Кланов работает со скрипом ржавой гильотины на городской площади. В роли верховной инквизиции здесь выступает Судья (Азия Кейт Диллон) — стерильная канцелярская моль с лицом замороженной рыбы. Её убогая мотивация сводится к монотонному чтению параграфов из внутреннего устава. Она не полноценная злодейка, она — налоговая инспекция с лицензией на массовый отстрел. Настоящий антагонист тут скрыт в тени другой психопатологии. Зеро (Марк Дакаскос) — лысый шизофреник с повадками городского ниндзя и фанатской одержимостью подростка. Он виртуозно шинкует людей катаной в подворотнях, а потом покорно сидит на стеклянном диванчике рядом с Уиком и смущённо признаётся ему в глубокой профессиональной любви. Этот парень пугает своей клинической нестабильностью. Он ведёт себя как маньяк, который перед тем, как выпотрошить жертву, застенчиво просит у неё автограф на окровавленном лезвии. «Мы находим новые и интересные способы заставить Джона Уика страдать. Потому что именно из этого страдания рождается его человечность» © Чад Стахелски — Режиссёр «Хвост трубой — пах долой» Этот кислотный мир населён клиническими психопатами на любой извращённый вкус. Взять хотя бы Софию (Холли Берри) — управляющую марокканским филиалом отеля для убийц. Дамочка с двумя бронебойными овчарками, которые вцепляются исключительно в гениталии незадачливых наёмников. Это не классическая перестрелка, это показательная кастрация свинцом и клыками под палящим солнцем. София превращает свои нерешённые душевные травмы в кровавое месиво, стреляя бегущим людям в спины до тех пор, пока указательный палец не сведёт нервной судорогой. А местный босс криминального балета, Директор (Анжелика Хьюстон)? Монументальная женщина, которая учит маленьких девочек ломать чужие суставы, меланхолично покуривая сигарету с таким видом, будто весь мир уже давно протух. Даже невозмутимый консьерж Харон (Лэнс Реддик) в кои-то веки берёт в свои ухоженные руки штурмовой дробовик двенадцатого калибра, чтобы устроить генеральную уборку мраморного холла. И над всем этим парадом уродов возвышается Уинстон (Иэн МакШейн) — старый интриган в кресле из мягкой телячьей кожи. Он неспешно потягивает дорогой бурбон, пока его роскошный отель превращается в гудящую скотобойню. Он плетёт кружева предательства с изяществом портового карточного шулера. «СТВОЛ НА ПРЕДЕЛЕ — ДУША В МЁРТВОМ ТЕЛЕ» Но за всем этим сценарным бредом и алогичными метаниями кроется феноменальное, тактильное зверство, прощающее любые огрехи. Это завораживающий балет поломанных ключиц и пробитых шейных артерий. Огнестрельное оружие звучит не как картонные хлопушки, а как тяжёлые удары кувалдой по чугунной наковальне. Аналитическая хирургия экшена здесь выходит на новый уровень патологии: враги внезапно обзавелись тяжёлой тактической бронёй, превратившись в ходячие губки для пуль. Теперь Джону приходится методично всаживать им свинец в микроскопический зазор между кевларовым шлемом и воротником. Эта искусственная преграда ломает привычный темп, заставляя киллера работать в два раза больше ради каждого трупа. Перезарядка оружия — это отдельный грязный фетиш оператора. Никаких бесконечных голливудских обойм. Герой судорожно вбивает магазин в рукоятку пистолета одной дрожащей рукой, пока вторая мёртвой хваткой держит за горло очередного безымянного статиста. Ты физически ощущаешь его хриплую одышку сквозь экран. Киллер выдыхается. Он спотыкается о трупы. Он тяжело и неуклюже поднимается с пола после жёсткого броска через стеклянную витрину антикварного магазина. Это честная, грязная мужская работа, где каждая пустая гильза падает на пол с металлическим звоном абсолютной неотвратимости, а лошади на городской конюшне лягаются с убийственной грацией цирковых акробатов. Каждая пылинка в луче холодного света подчёркивает густую, липкую фактуру творящегося безумия. Этот фильм — как ночной поход в элитный публичный дом во время бубонной чумы: ты прекрасно понимаешь, что непременно подхватишь заразу и умрёшь в муках, но оторвать заворожённый взгляд от сияющих хрустальных люстр и свежих брызг крови на красном бархате физически невозможно. 8 из 10

Любое продолжение – это всегда большой риск. Особенно этот риск повышается, когда «фильм-продолжение» выходит за рамки дилогии. Примеров таких огромное множество. Посмотрев вторую часть о похождениях меланхоличного киллера в исполнении Киану Ривза, я говорил о том, что, если создатели не будут предлагать чего-то нового, то следующие части, с большой долей вероятности, покажутся зрителю скучными. С другой стороны, что, собственно, нового можно предложить, если задумка была основана на запоминающемся экшене и стильной визуальной картинке. Третья часть является прямым продолжением второй. В конце второй части, главный герой окажется персоной нон грата и у него останется лишь один час до того, как все киллеры мира начнут на него свою охоту. Как оказалось создатели ленты не придумали ничего лучше, чем воспользоваться, как я это называю, «методом Форсажа» - «дадим вам новые тачки и отправим в другую страну». Вкратце, главными злодеями Уика зачем-то станут азиаты, а сам он отправится в восточные пустыни. Параллельно нам будут показывать «заморские» отели «Континенталь», приоткроют завесу криминального мира, включив новых и, честно говоря, вообще не влияющих на сюжет, персонажей, в общем, разнообразят сюжет мировым сообществом. Интересно это? Да, честно говоря, как-то не особенно. Экшен в ленте на том же достойном уровне, только смотреть его всё-таки надоедает быстрее, чем в предыдущих картинах. Наверное, просто потому, что суть мы поняли, а всевозможные «нововведения», с целью удивить зрителя, кажутся какими-то нелепыми. Сцена погони мотоциклов за лошадью выглядит достаточно глупо, на мой взгляд. Юмор становится ниже так как, смеяться над тем, что у девушки-киллера, обиженной на мужиков, собаки цепляются пастью врагам исключительно в понятные мужские места, уместнее в трешовом мультсериале с понятными шутками, а не в стильной криминальной истории. В общем и целом, можно сказать, что ожидания мои полностью оправдались: увы, но остановится всё-таки надо было на второй части. Фильм, конечно, нельзя назвать плохим, но ощущение, что всё происходящие на экране откровенно высасывается из пальца, появляется где-то на десятой минуте фильма и не покидает тебя до конца просмотра.