Рома

«Рома» — это фильм, в котором почти ничего не происходит, и именно это «ничего» оказывается невыносимо точным описанием жизни. Альфонсо Куарон снял скорее скульптуру из времени, света и бытовых деталей, чем драму с конфликтом и развязкой. Фильм основан на его собственных воспоминаниях детства в районе Колония Рома в Мехико начала 70-х, и это ощущается в каждом кадре: здесь нет конструкции, есть память, которая работает через детали, а не через события. Клео, домашняя работница в семье среднего класса, существует в фильме как тихий центр, вокруг которого всё вращается, даже не признавая этого. Она почти невидима в структуре семьи: её присутствие воспринимается как данность, её жизнь за пределами работы никого не интересует. При этом именно через неё проходят самые тяжёлые события фильма. Куарон не даёт ей монологов и катарсических сцен, она просто продолжает мыть полы, готовить еду, укладывать детей спать. Это молчаливое непрерывное присутствие и делает её самым сильным персонажем: она удерживает всё вокруг и ничего не получает взамен. Тема классового неравенства в фильме никогда не проговаривается напрямую, но ощущается в каждой сцене, где Клео есть, но как будто её нет. Куарон впервые выступил собственным оператором, и это принципиальное решение. Обычно он работает с Эммануэлем Любецки, одним из лучших операторов современности, но здесь намеренно взял камеру на себя, чтобы убрать зазор между режиссёрским взглядом и изображением. В результате возникает особая интонация наблюдения: камера не выбирает «важные» моменты, она просто присутствует. Самолёты медленно проплывают в небе над бельевыми верёвками. Собачьи экскременты на плитке двора. Отражение неба в луже после дождя. Куарон снял всё это в чёрно-белом не ради стилизации эпохи, а чтобы убрать цвет как источник эмоционального комментария и оставить свет, фактуру, объём. Длинные панорамные планы — один из главных инструментов фильма. Камера медленно движется вдоль пространства, не следя за персонажем, охватывая всё поле целиком: и главное, и случайное, и фон. Это противоположно монтажному мышлению, где каждый кадр — аргумент. Здесь кадр — это длительность, и именно в длительности возникает ощущение жизни. Мотив воды проходит через весь фильм как сквозная физическая тема, от первых кадров до финала. Вода здесь не символ в литературном смысле, а среда: она смывает, отражает, соединяет и разлучает одновременно. Куарон использует её, чтобы создать ощущение непрерывного течения — времени, жизни, памяти. Отдельного внимания заслуживает звуковое решение. В фильме нет вынесенного саундтрека в привычном смысле — музыка существует внутри самой среды: это песни из радио, уличный шум, звук воды, детские голоса, гул толпы. Это даёт ощущение документальности. Я купил виниловое издание саундтрека — там латиноамериканские песни, которые звучат в фильме, и именно через них атмосфера 70-х ощущается точнее, чем через любую стилизацию. Финал не объясняет и не подводит итогов, он просто оставляет тебя с тем, что накопилось за два часа. После просмотра я не сдержал слёз. Наверное, в этом и есть главное качество фильма: он действует через накопленное присутствие, а не через сюжетные удары. «Рома» — это состояние. Кино о том, как память работает через длительность взгляда, фактуру деталей, звук воды — а не через события. Куарон снял фильм о своём детстве, и сделал так, что он ощущается как чужое воспоминание, которое почему-то помнишь сам.

'Рома'. Принято считать, что на церемонии 'Оскар'2019' было 2 фаворита - собственно, 'Фаворитка' Йоргоса Лантимоса (уж простите за нечаянный каламбур!) и 'Рома' Альфонсо Куарона. Мол, у обоих этих фильмов по 10 номинаций. С одной стороны, да, это так. Но с другой, 'Фаворитка' в номинации 'лучшая женская роль второго плана' была представлена дважды (Рэйчел Вайс и Эммой Стоун соответственно), и если бы картина сорвала джекпот, то ей бы удалось это сделать только в 9 категориях. В то время как у 'Ромы' - по одной номинации в каждой из 10 категорий! Из чего следует, что формально абсолютным фаворитом на том 'Оскаре' была все же лента Куарона. В 2018 году как минимум две кинокартины показали, что черно-белый визуал - это круто! Одна из них - 'Холодная война' пана Павла Павликовского, где что ни кадр, то готовое произведение искусства. Другая - как раз 'Рома' сеньора Куарона, от чьей ослепительной черно-белой палитры не отвести глаз. Кто бы мог подумать, что Мексика начала 1970-х может выглядеть так фантастически красиво! И дело не только в лоснящемся ч/б, но и в мастерской операторской работе! Обычно за красоту в куароновских фильмах отвечает его же соотечественник - оператор-виртуоз Эммануэль Любецки. Но в этот раз с Любецки не сложилось (вроде как не удалось согласовать графики), и Куарон самолично взял в руки камеру. Результат и ожидаем, и нет: съемка определенно в стиле Любецки - с длинными планами, мягкими продвижениями камеры, изобретательно выстроенными кадрами - но с каким изяществом и профессионализмом снимает Куарон-новичок! И как органично он дополняет роскошный визуал собственной оригинальной постановкой! В фокусе фильма - большая мексиканская семья, представители верхушки среднего класса, живущие в Мехико, в районе-колонии Рома. Преуспевающий доктор Антонио вместе с супругой Софией, их четырьмя (!) детьми и стареющей матерью Софии расположились в двухэтажном доме, отделанном в стиле ар-деко. Горничная Адель и няня Клео ютятся в тесных комнатушках над гаражом. Занимающая в семейной иерархии низшее положение Клео и есть главный герой фильма ('Рома', к слову, посвящена взаправдашней няне Куарона). Родом из местных индейцев, она - тихая, скромная, покорная служанка. Клео любит детей; а дети любят ее. Есть и ухажер - воспитанный улицей парень Фермин, нашедший отдушину в обучении боевым искусствам. Однажды Клео скажет ему, что беременна, и Фермин тут же оставит ее. А вскоре к драме Клео примешается еще одна - глава семейства Антонио бросил семью ради другой женщины. Женские несчастья развиваются на фоне нестабильной общественно-политической ситуации. По улицам маршируют солдаты, периодически слышны звуки то ли выстрелов, то ли взорванной пиротехники, происходят стычки с протестующими студентами. Известно, к чему это в итоге приведет (а Куарон, если что, еще раз напомнит) - к печально известному расстрелу студенческой демонстрации, произошедшего в Мехико 10 июня 1971 года. На этом переплетении личного и общезначимого, микро- и макромиров, и построен каждый кадр 'Ромы'! Здесь можно легко упустить из виду центральных героев - просто потому, что на какой-то момент они слились с людской толпой. Или другой пример: сцена в кинотеатре, где на переднем плане Клео и Фермин наслаждаются друг другом, а на заднем - мексиканская публика хохочет над французской военной комедией 'Большая прогулка'. В этом фрагменте, когда Клео сообщает о своей беременности, из всех присутствующих в зале только мы предчувствуем скорый разлад. Вдвойне обидно, что эта эстетически усложненная картина прошла мимо кинотеатров (в том числе и наших). Так уж сложилось, что премьера 'Ромы' для широкой публики состоялась на сверхпопулярной стриминг-платформе Netflix и единственный доступный способ посмотреть фильм - исключительно на малых экранах. Хотя 'Рома' с ее динамичной картинкой, наполненной звуками жизни, просто создана для показа на большом экране! Здесь нет привычной музыки, сочиненной композитором, но из колонок почти не утихая звучат мексиканские ритмы и мелодии тех лет. А над всем происходящим витает едва уловимый дух Федерико Феллини (название 'Рома' в равной степени может относится как к одноименному пригороду, так и к творчеству итальянского классика). Несмотря на то что действие происходит в Мексике в начале 1970-х, идейно фильм удивительным образом соответствует современной американской повестке. На 'Оскаре'2019', очевидно, главенствовала тема расового неравенства (см. 'Черного клановца', 'Черную Пантеру', 'Зеленую книгу'). 'Рома' тоже о неравенстве, но в первую очередь классовом. И Клео, и София переживают тяжелую личную драму, но у одной есть деньги, которые помогают смягчить боль, а у другой есть только она сама. Отношения между хозяйкой и служанкой показаны Куароном уравновешенно и бесстрастно. Мужчины в 'Роме', как и положено, оказываются сплошь слабаками. Фермин, едва заслышав о беременности Клео, в панике улепетывает от нее. Многодетный доктор Антонио, поддавшись зову гормонов, не выдерживает и бросает семью. Даже в ответственный момент - в больнице, где Клео вот-вот родит, - Антонио не хватает духа остаться и помочь коллегам-женщинам принять роды. Вернувшись однажды поздно вечером домой в подпитии, София скажет Клео: 'Мы одни. Чем бы тебе голову не морочили, мы, женщины, всегда одни'. Если свыкнуться с обостренной актуальностью и местами расфокусированным действием, 'Рома' имеет все шансы стать в будущем классикой артхауса!