Кажется, мы остались одни

Одного дзэнского мастера спросили: — Что вы обычно делали до того, как стали Просветлённым? — Я обычно рубил дрова и носил воду из колодца. — А теперь, когда вы стали Просветлённым, что вы делаете? — Что же ещё я могу делать? Я рублю дрова и ношу воду из колодца. Если вы решили посмотреть постапокалиптический фильм, то работа Рида Морано вас разочарует. Камерность быстро приведет к потере повествовательного темпа, вы начнете тонуть в многозначительных повторах, а намек на фантастический сюжетный поворот обернется радостной поездкой в винтажном кабриолете. Попробуйте абстрагироваться от жанровых штампов и рассматривать фильм как притчу о сложной природе одиночества. Мы немало видели страшных эпидемий, выкосивших всё человечество. Например, несколько экранизаций романа «Я — легенда». Одинокий человек в пустом городе пытается выжить посреди увядания и распада. Завязка тут будет похожей. Дел (Питер Динклэйдж), бывший библиотекарь, остался один в маленьком городке. Апокалипсис давно завершился: трупы превратились в иссохшие мумии, электричества нет, срок годности консервов уже нужно проверять. Дел занят рутиной: зайти в очередной дом и навести в нём порядок. Сгнившую еду из холодильника убрать, взять ценные вещи (батарейки), семейную фотографию и книги, которые мертвецы не успели вернуть в библиотеку. Останки завернуть в одеяло, чтобы потом закопать за городом. Приведенный в порядок дом нужно отметить крестиком, книги поставить на полку, фотографии сложить в ящик. На следующее утро нужно всё повторить. Мотивация Дела понятна — он борется с энтропией. Если хаотичный мир внезапно в этом хаосе взял и утонул, то уцелевший может занять себя таким вот ритуалом поддержания порядка. Вот тут появляется пространство для размышлений. Можно ли сравнить Дела с просветленным монахом из эпиграфа? Чем для него является «ежедневная уборка» — принятием повседневной рутинной жизни или терапией для преодоления ужаса одиночества? Ответ он дает сам, когда рассказывает Грейс, что был совершенно одинок задолго до апокалипсиса. Дел не нуждается в других людях, во всяком случае до появления Грейс. Они его не очень интересуют — их фотографии он просто складывает кучей без разбора, тела хоронит в безымянных могилах, а в свой собственный дом не заходит вообще. Его борьбу с энтропией можно было бы считать противостоянием смерти. Кевин в «Один дома», оставшись один, через некоторое время начинает наводить порядок в пустом доме, стирает белье, идет в магазин — 8-летний мальчик проводит ритуалы, надеясь вернуть мир в нормальное состояние. Но Дела никакой надежды нет, его труды больше похожи похожи на приписываемую составителям поземельной переписи в Англии XI века мотивацию — мол, назвали её «Книга Страшного суда», ожидая скорого конца света. Вострубят ангелы, а у нас тут полный порядок, всё посчитали и учли. Дел убирает опавшие листья, но не стремится улучшить свой быт, например, решив проблему отсутствия электричества. Нашего «Кевина», чудовище с аленьким цветочком, судя по всему, ждёт медленное и тщательно регламентированное угасание в раю для интровертов. Появляется Грейс, и, если вы себе представляете Эль Фаннинг в 2018 году, — её точно не интересуют размеренное угасание и механическая борьба с энтропией. Если ты противостоишь распаду и поддерживаешь маленький островок жизни посреди царства смерти, то почему тебя не интересуют люди? Если ограничить свою жизнь борьбой с энтропией, то что это будет за жизнь? Без спонтанности и эмоций жизнь будет неполной, нам нужно немного хаоса. Я не стану в подробностях описывать последнюю треть фильма, чтобы не раскрывать сюжетный поворот. Могу лишь сказать, что он описывает другую разновидность мертвого города — формально все живы, но преодолели кошмар апокалипсиса, ампутировав часть живого в себе. Долой грусть-тоску, ограничимся разговорами о погоде и радостной ежедневной рутиной. Спасибо, но в библиотеке у Дела посреди некрополя жизни больше.

Эта картина из моей любимой категории - «фильмы не для всех» в позитивном смысле такого понятия. И причина этому максимально проста - он отступает как от привычных многим атрибутов жанра «пост-апокалипсис», так и от большинства современных тенденций киноиндустрии. Здесь нет бешеного сеттинга, трёхсекундных монтажных склеек и умопомрачительных сюжетных твистов, скорее наоборот. Сценаристы фильма отстранились от глобальных проблем и их решений, сконцентрировавшись на двух отдельно взятых персонажах с разной судьбой, не демонстрируя флешбеков и не выстраивая банальной для такого кино предыстории всеобщего конца света. Это спокойный фильм, который никуда не спешит, позволяет насладиться умелой операторской работой, украшенной симметрией, светом и естественными бликами. Если говорить о сюжете фильма, он незамысловат и предельно прост. Действия главного героя вполне логичны и с каждой новой сценой фильма ловишь себя на мысли: «Да, я сделал бы это именно так». Логика событий проецирует персонажа на зрителя и позволяет глубже осознать внутренние переживания героя. Актёр Питер Динклейдж выбран здесь не случайно, его антропометрические данные только усиливают визуальный эффект того, как мал человек, находясь в таком огромном мире, а пустой город наоборот, расширяет этот мир. Прелесть фильма в том, что с небольшим бюджетом и ограниченным набором актеров режиссёр показывает возможность создания хорошей истории о философии одиночества человека в таком безграничном мире. Весь мир и не имеет значения. Этот фильм - протест всему жанру, который с лёгкой издевкой намекает, что среди «супергероев» куда более важное место занимает простой человек в конкретном месте со своими комплексами и мыслями, а его идеи могут с лёгкостью противостоять даже самому успешному идеалисту. Эта картина понравится тем, кто любит покопаться в себе и поразмышлять о роли человеческой личности, а смотреть его стоит без коробки чипсов в тишине и одиночестве. Этот фильм для ценителей кино, именно кино, а не громких вывесок. Превосходно. 8 из 10