Четыре ночи мечтателя

«То, что я потерял, никогда не существовало» - формула мечты Брессон+Достоевский. Как визуализировать эту формулу? Как снять несуществующее, но еще не потерянное, а теряемое весь фильм, текущее в сторону небытия, вымысла, воображения? Брессон, наверное, единственный в кино настолько поэт, чтобы заинтересоваться этой задачей… Фильм Робера Брессона «Четыре ночи мечтателя» (1971) почти как пантомима, он понятен без слов. Правда, кино это не совсем про мечтателя Достоевского, оно про художника. В основе – максималистский посыл: уж коли начал рисовать – переселяйся в нарисованное, в придуманное, в мечту весь. Реальная жизнь, реальная любовь неизменно ускользнут, покинут тебя. Такова плата за жизнь в искусстве. Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. Эта знаменитая формула Ницше может быть распространена и на всех переехавших в прекрасное. Досматривая фильм, понимаешь, что это только для нас прекрасная фраза «то, что я потерял, никогда не существовало» про Мечту, для истинного мечтателя она про жизнь вообще-то…

Гениальный Достоевский, гениальный Брессон. Гениальность художника — видеть каждого, видеть себя, видеть главное и мочь передать. Оставим за входом все около-слова — все контексты и искусствоведческие теории — войдем внутрь осколка времени — внутрь вечно повторяющейся истории — внутрь Обмана и Правды. *** …Мы существа, которые способны спокойно жить только благодаря обману. «Банальный инстинкт размножения предстает как возвышенное чувство к ней/ к нему. Страх получить отказ и оказаться лузером в социальном взаимодействии предстает как проявление несоизмеримости твоего духовного мира с общественной пошлостью. Неспособность к регулярному волевому усилию в производительном труде предстает как творческий кризис ищущего художника. Ожидание более высокорангового самца с лучшими перспективами предстает как верность…» Это и есть обман. Заявляемые с умным видом конструкции — “предстает как”/ “на самом деле это”… — вот он обман. Главный успокаивающий обман современности. Что Любви нет, а есть только размножение, что Достоинства нет, а есть только социальные игры, что Красоты нет, а есть только конвенциональные тренды. Этот обман нас успокаивает. Потому что все это есть — и Любовь, и Долг, и Красота. И если бы мы ежесекундно это Знали — то спокойной жизни нашей пришел бы конец. Ведь как же это можно жить так как мы живем — как можно тратить свою жизнь на всю ту мелочность, суетность, злобность и пошлость, что вокруг, и которые сами же мы и плодим день ото дня — и не взвыть от этого. Не взвыть от постоянно предаваемой Любви и Красоты... Вот тут-то нам и помогают эти гаденькие “объяснения”: что все это Высокое — лишь “высокое”, лишь “симулякры”; что “на самом деле” человек это рядовая букашка с усложненным мозгом. Так ведь удобнее — да? Несколько унизительно и неприятно, но удобно? Удобно скользить вниз, особенно если еще заранее объявить, что никакого “верха” и “низа” нет. Мы живем в мире Правды, Красоты и Любви. Только ими и живем, даже если делаем вид, что нет; даже если наша оборона из самообмана от самих себя прорывается лишь только на короткие мгновения. Мир и мы имеем опору в Вечности, даже если машинка нашего куцего интеллекта пытается впихнуть все в удобные для него “теории”… *** …Девушка, идущая перед тобой, покачивая бедрами, притягивает тебя — выводит тебя из закутка аутичных мыслей и награждает чувством ожидания восторга. Ты отпустишь её идти дальше, но радость от того, что в мире есть Радость пребудет с тобой. Радость, и Близость, и Ожидание, и Возможность, и Вечность... Не она и её бедра как двигающиеся физические/биологические нечто — но твой мгновенный выход из обыденного хода вещей и осознание в мечте этого выхода — из незнающей себя цепочки прошлое1-настоящие-прошлое2-настоящее… во Время и в возможность Вечности, в звенящее Настоящие и манящее Будущее, которое уже и сразу есть ход в Бесконечность… …Одинокий молодой человек, впервые шагнувший за пределы социального паровозика детство-школа-университет, где у него был минимум своего в определении траектории жизни, — подвешен в безделье не как “лишний человек”, не как пока еще не задействованная единица из “прослойки”, сформованная для обслуживания властьимущего класса, — а как Свободный. Ему явлена возможность быть отдельным. Стоять самому и слушать свой голос… …Не половозрелый индивид ублажает себя записью своего голоса в отсутствии «контента для взрослых» — Человек сливается со Словом, которое есть присутствие Другого во всегда доступной полноте и, одновременно, он переживает чудо быть каждое мгновение не тождественным себе — быть свободным от всего, в т. ч. от себя самого — быть с собой как с другим… …Не болезненно нарастила половозрелая девица значимость своего “принца” за год ожидания, постоянным воображением его; не рассказанная тысячи раз самой себе сказка о том другом, что приедет и сразу будет всё хорошо, не дает ей принять настоящего, того, кто рядом, того, кто и зрячее, и лучше — а порыв Человека сохранить Чистоту первой Встречи и Спасения, сохранить Надежду на Дружбу, Невозможную и потому так безмерно ценную, заставляет Её бежать от Него. Ведь без этого отталкивания как бы они могли бы не скатиться в быт и беспамятство совместного существования с его вечным забыванием Почему они вместе… …Не гормональный морок заставил его хватать её за коленки и грудь, финализируя предыдущие цветастые словеса-приманки, — а вечный порыв стать из двух Одним — слиться в предельно доступной тесноте, прорваться сквозь одежду и кожу, сквозь социальное и телесное, до конца, до невозможности, до Мгновения Вечности, в которой конечное существо узнает и Себя, и Другого, и свою Конечность и свою Вечность… *** Странные слова. Кто поймет их? Кто рискнет оценить всю не пошлость больших букв… всю Правду ежемгновенной Вечности в нас… Лишь безъязыкость осталась нам в эпоху бесконечного потока “объяснений” и “теорий” обо всем на свете. Спасаемся мы лишь короткой тишиной пеленающей темноты зрительного зала, уединенным обещанием единства душ, смотрящих в одну сторону…